Первый ученик

– Да где же все? – зло спросил он, отгоняя видение.

Ничего не будет. Потому что он никогда не забудет, что она сделала, и никогда не позволит забыть ей. Так что пошло оно все в... даль.

– Ори громче, и скоро тут будет половина лагеря. Причем именно та, что носит оружие, – от прачечной к ним быстрым шагом приближался Арчи.

– Ой, Андрей Валентинович, – вскочила староста.

– Не буду спрашивать, что вы делаете за пределами карцера, спрошу другое, – он посмотрел на Макса, Игрока, Лисицыну. Серьезный широкоскулый мужчина, псионник без родословной, по сути, обычный человек.

– Такой уже есть, – сказал подошедший Самарский.

– Старший Куратор мертв, – голос Светки, которую держал за руку Соболев, дрожал.

– Что?

– Убит, – зло сказала Лиса.

Корсакова громко разрыдалась, скорей всего, от жалости к себе. Послышались далекие выкрики, фонари стали зажигаться один за другим. Макс задрал голову. У дверей бункера тревожно мигал алый фонарь. Сигнал тревоги. Значит, тело Нефедова официально обнаружили.

Арчи побледнел.

– Убирайтесь отсюда. Грошев и Игроков, как можно дальше! И даже мне не говорите куда. Лиса, тебе советов не даю. Остальные – брысь по комнатам, и ни звука, – он стал быстро подниматься к хранилищу.

– Предлагаю последовать совету умного человека, – сказал Игрок, Натка сложила руки на груди.

Макс перешагнул через второй ящик и пошел к прачечной.

– Штой, – догнал его Леха.

– Не надо, – не останавливаясь, сказал Грошев. – На этот раз я иду один.

– Я тах и подумал.

– Ты не идешь один, – сказал Самарский, приноравливаясь к широкому шагу, за ним уже спешили староста и Лиса. Коса и Соболев шли не торопясь. Но все равно шли.

Черт, почетный эскорт Максу не нужен.

– Уйду. Потому что с одной рукой спуск ты не осилишь.

– Спусх? – Игрок улыбнулся и тут же застонал. – У меня для тепя новость, ты тоше не осилишь. Бес меня.

– Леха.

– Макш.

Обычное красноречие изменило другу, вернее, в его планы снова вмешалась боль. Макс видел широкую щель в верхней челюсти, в которой не хватало как минимум трех зубов. Под ботинками заскрипели доски смотровой площадки, той самой, не очень удачно расположенной.

– Подъем не спусх. Без меня слетишь.