Первый ученик

Остановившись перед следующей дверью, один из сопровождающих загремел ключами.

Карцер учебного лагеря был не велик: десять комнат без окон. И еще ни разу, на памяти парня, он не был заполнен полностью. Нельзя сказать, что студенты вели себя образцово-показательно. Скорее, попадались нечасто.

– Давай, пошел.

– А поласшковей нельща? – заключенный чуть покачнулся, на пол упали две красные капли, ровными кругами распластавшись по затертому линолеуму. – Хошу, я поха сам.

– Давай, болтун, – судя по всему, пленника толкнули.

– Много хорошего наговорил, раз можешь.

Взвизгнули несмазанные петли, замок два раза мягко щелкнул на каждый поворот ключа.

– Кто вы? Я требую… Вы не смеете… – Лиса повысила голос.

Вместо ответа один из конвоиров в камуфляже, походя, стукнул по двери ее карцера.

– Леха! – позвал, выждав минуту, Грошев: – Что они хотели?

– Макш, твою мать… што ты…орил…што…ою…ать!

Смысл фразы Макс уловил, но ответить на это ему было нечего. Он предпринял еще две попытки поговорить с другом, но с тем же успехом.

Лиса снова разревелась, раньше она не была плаксой, но, видимо, предел прочности есть у каждого.

Времени в карцере не существовало. Оно шло для тех, кто остался снаружи. Для тех, кто ходил, стоял, ел, пил, смеялся. В любой другой день Грош бы лег спать, ни о чем не думая, но сегодня не смог. Он ворочался на узкой койке, мысли текли лениво, как густой кисель. Он что-то упускал и знал это.

Стук тяжелых ботинок, раздавшихся спустя вечность, он воспринял почти с радостью. Бездействие и неопределенность угнетали.

Шаги затихли перед дверью карцера, теперь его очередь отвечать на вопросы, теряя зубы. Или Насти, которую заперли напротив.

Загремел замок, Макс выдохнул. Его, слава Императору, или кто там вместо него на троне. Дверь открылась, охранник, стоящий за спиной у визитера, щелкнул выключателем в коридоре, узкую камеру залил свет единственной лампы, забранной решетчатым железным плафоном.

– Подожди снаружи, – приказал охраннику лысый мужчина.

Когда он говорил, на его лбу собирались жирные складки.

Макс не мог с ходу понять, сколько посетителю лет. На первый взгляд – чуть больше сорока. Лучики-морщинки, смуглая кожа, внимательные карие глаза, подтянутая фигура. Но потом на его лице появилось нечто такое, что заставило мысленно прибавить еще полтора-два десятка.

Дверь закрылась, мужчина остался стоять. Повинуясь наитию, Грош выпустил силу с ладони.

– Со всеми так здороваешься? – не обманул ожиданий незнакомый псионник.