Первый ученик

Диван для отдыха в центре, на котором устроился Игрок с книгой по истории. Воронов и Сухарев за широкими рабочими столами рассматривали сквозь гигантские лупы осколки прошлых эпох. Парни то и дело записывали в толстые тетради в клеточку кривобокие значки, отдаленно похожие на буквы.

Их научный руководитель, профессор Дорогов, снимал со стены обломок фрески, шириной сантиметров двадцать шириной и чуть более пятидесяти длиной. Калес, только что притащивший студентам коробку с реактивами и поставивший звякнувший содержимым ящик, скалил зубу Грошеву.

На Макса многие смотрели. Его спутники успели хоть немного влиться в коллектив, тогда как парень оставался чужаком, не врагом, а скорее вызывающим любопытство незнакомцем.

Фреска качнулась в руках профессора и едва не ударилась о стол. Макс сделал шаг и придержал край каменного изображения.

– Спасибо, – поблагодарил он и положил экспонат перед толстяком.

– Что это? – спросил Грошев, рассматривая грубые изображения людей.

– В нашем полку прибыло, Иван Аверович, – рассмеялся сидевший за соседним столом Сухарев.

– Это то, над чем мы работаем, – ответил профессор, нестарый начавший лысеть мужчина в растянутом свитере с заплатами на локтях.

– Над чем там работать? – оторвался от книги Леха. – Без обид, проф, но какая польза от того, что вы узнаете, в какой горшок мочился по утрам Керифонт Первый.

– Ну, хотя бы такая, что не пить из этого горшочка чай.

– Разве что, – буркнул Леха.

Профессор смахнул тонкий слой пыли и указал Максу на ближайшее изображение.

– Попробуйте сделать то же самое, – предложил Иван Аверович.

– Что? – не понял Макс.

– Это не смертельно.

Грош оглянулся, справедливо полагая, что его разыгрывают. Леха смотрел поверх страниц. Гвардеец остановился в дверях, Воронов и Сухарев делали вид, что ничего особенного не происходит.

– Смелее. Нет ничего страшного в том, чтобы вытянуть руки, – поторопил Дорогов.

Макс пожал плечами и поднял ладони, готовясь оттолкнуть нечто невидимое. Толстяк, оказавшийся напротив, возмутился:

– Эй, не на меня!

Грошев отвернулся, теперь он смотрел прямо на Клеса, которого упражнения псионников не впечатлили.

– А теперь разверни ладони во вторую позицию, – скомандовал Дорогов.

Грош подчинился.