Первый ученик

Это возможно?

– Мы в Императорском бункере. Тут можно почти все: и осаду выдержать, и армией командовать. Зачем тебе?

– Контрабанда камней, Тилиф Раимов, Лисицыны…

– Да-да. В детали я не вдавался, но ваши друзья рассказали.

– Я должен сообщить, – Грошев попытался приподняться, врач мягко толкнул его обратно. – Раимов жив. Так же, как и Антониан Кирилов, – врач отвел глаза, – они оба живы.

– Успокойтесь, Грошев, иначе у вас разойдутся швы, и вся моя работа насмарку. Следите за пальцем, – он приблизил указательный палец к носу, а потом обратно.

– Нет. Вы не слушаете, это важно.

– Я слушаю, – врач присел на стул, где недавно сидела Настя, и, выдвинув верхний ящик, достал и вскрыл упаковку со шприцом. – Когда вас принесли, вы бредили. И когда выходили из наркоза тоже. Вы разговаривали с неким Шрамом и с отцом, – мужчина внимательно посмотрел на Грошева. – Ваш отец мертв?

– Меня пырнули в бок ножом, – Макс почувствовал, как при воспоминании об этом внутри начинает подниматься ярость.

– Вы упали со склона и напоролись на что-то. Мозг сыграл с вами злую шутку, Грошев. Потребуется время, чтобы отделить ложные воспоминания от настоящих, – мужчина набрал в шприц прозрачную жидкость. – Я бы рекомендовал обратиться к невропатологу и даже психиатру, – парень смотрел, как игла входит в вену, поршень сперва чуть отходит, препарат смешивается с кровью, а потом, подчиняясь движению чужих пальцев, вливается в вену. – Кстати, девушка готова вызвать сюда любого специалиста.

– Надо думать, – Макс перевел взгляд на дверь и расхохотался, – Лисицына.

Врач встал, лампы в комнате снова погасли.

Через три дня ему разрешили вставать, а через пять он уже вовсю бродил по коридорам бункера в зеленой больничной пижаме и шлепанцах на босу ногу, а новая форма с чужого склада заняла место в шкафу.

Урок шестнадцатый – Искусствоведение Тема: «Реставрация» (2)

Хранилище Императорской семьи отличалось от учебного, как небо и земля. У лагеря был просто склад с парой лабораторий, здесь – целый подземный центр, вмещавший в себя не только кубы с высокородными мертвецами и реликвии династии, о которых принято говорить трагическим шепотом и называть не иначе как «сокровищами»,Тут жили и работали больше ста человек.