Первый ученик

– Теперь, когда у нас есть вода? – Шрам изогнул бровь. – Несколько часов. Потом – переохлаждение. Не самая худшая смерть.

– Значит, часом раньше, часом позже, – кивнул Макс.

– Надумал сплавать в неизвестность?

– Ты повторяешься.

– Точно, но на этот раз уровень сложности возрастает. Слишком много неизвестных: длина хода, конечная точка. На сколько хватит дыхания? На минуту? Две? Три? Это как прыжок в пропасть, Малой.

– Предпочитаю не гадать, а пробовать, пока мои руки и ноги еще сгибаются. Можешь остаться здесь.

Урок пятнадцатый – Физика Тема: «Оптические иллюзии» (2)

– Идем по второму кругу. С предсказуемым результатом, – Раимов посмотрел на дыру, которая был где-то там, под водой. – Я буду сразу за тобой, Малой.

– И я, чернорубашечник, – Вларон оборвал смех. – Как и положено отцу. Я отучу тебя бояться темноты, я отучу…

Макс набрал в легкие воздуха и ринулся во тьму. Она была предпочтительнее мертвого голоса, предпочтительнее воспоминаний, которые он пробуждал к жизни.

Этот тоннель, в отличие от предыдущего, не был сложен из рухнувших друг на друга камней, не был частью завала. Он образовался в породе давно. Вода и время успели сгладить края. Грош ничего не видел, даже очертаний. Один гребок в кромешной тьме следовал за другим. Было тихо, словно в бутылке, наполненной водой, бутылке, у которой нет дна. В какой-то момент он заметил, что его движения начинают ускоряться, в груди медленно нарастала боль. А туннель все продолжался и продолжался.

«Встретимся на той стороне», – вспомнились Максу слова отца.

Еще один сильный гребок. Боль превратилась в жжение. Макс ускорился. Все, что угодно, за один глоток воздуха, за малую толику. Движения парня стали напоминать судорожные беспорядочные рывки. Нога задела камень и икру свело судорогой. Он крутанулся, стараясь достать пальцами до горевшей огнем мышцы. И в этот момент почувствовал, что всплывает. Понял, что потолка больше нет, а тьма над головой превратилась в серую муть.

Макс отчаянным усилием, не обращая внимания, что голень превратилась в объятый пламенем обрубок, рванулся вверх. Усилие на грани возможного, несколько ударов сердца, когда ему казалось, что он стоит на месте. Парень не вынырнул, а вырвался в показавшийся еще более ледяным, чем вода, воздух. Первый вдох стал первым криком.

– Будь оно все проклято! – рявкнул он, а когда смог вдохнуть второй раз, простонал: – Боги.