Набег

– Она здесь единственная, куда еще можно забраться. Иди ты, Тукен, выбери себе десятка три. Судя по всему, больше на верхушке не уместится. Как взберешься, дай знать. Мы подождем, и если все хорошо, пойдем дальше.

Вскоре Тукен оповестил, что вершина свободна. Они заняли высоту и принялись обстреливать ничего не подозревавших рыцарей сверху.

Дождь усилился, теперь он поливал как из ведра. Он продирался через бурелом, не замечая царапин на лице, окоченевших пальцев. Дождь стучал по шлему, эхом отдаваясь в голове; щит хлопал по спине; конь хрипел и фыркал, но, как и хозяин, не сдавался.

Спотыкаясь и вытирая лицо, Унэг увидел отблески замковых огней, мелькавших за деревьями между скалами. Послышались крики, стоны, лязг стали, ржание коней. Он растерялся. В голове пронеслась предательская мысль затаиться где-нибудь и переждать. «Темно, никто не заметит». Воин прислонился к скале, чтобы отдышаться. За шиворот влился поток стекающей со скалы обжигающе ледяной воды. Он охнул, с усилием забрался на коня и поскакал вслед за товарищами, уже ударившими неприятелю вбок.

Унэг с воплем вклинился в толпу черных рыцарей. Сначала он, будто мальчишка, слепо размахивал палашом. Но потом, после того как чей-то тяжелый меч с громким уханьем грохнул по его щиту, чуть не выбив из седла, воин начал осматриваться. Он нервно шептал себе: «Успокойся, успокойся. Вспомни, вспомни…».

Сквозь завесу ливня Унэг увидел, что находится в самой гуще рыцарей. Их хмурые сосредоточенные лица смотрели на него равнодушно, как на букашку.

Это длилось какой-то миг. Мечи блеснули в свете факелов. Но Унэг успокоился. Как будто все стихло. Задышал ровно и спокойно.

Он заметил, что громоздкие металлические доспехи сковывают рыцарей, что большие прямоугольные щиты, окованные бронзовыми полосами, оттягивают им руки. И ему стало смешно. «Успокойся! – весело звенело у него внутри. – Успокойся!»

Первым Унэг убил немолодого пучеглазого всадника. Тот упал с коня, хрюкнув, после того как палаш нукера острием воткнулся ему в глаз.

Унэг развернулся и рубанул топтавшегося позади коня по морде. Рыцарь, уже занесший меч, мигом слетел со взбесившегося животного и был затопчен своими же собратьями. Удар другого противника сбоку юноша парировал щитом, хотя выпад был очень мощный. В ответ он точным заученным движением полоснул того по горлу. Кровь хлынула с такой силой, что забрызгала юноше лицо.

Это распалило его до предела.