Набег

– И Сэдей, коря себя за излишнюю болтливость, тихо ушел.

– Джута! Долго ли до рассвета?

– Часа четыре-пять.

– Хорошо. – Габа пригладил усы. – Нохай! Нохай, подлец! Ты слышишь?

– Да, да, повелитель!

– Отправляйся в путь. Зайдешь с востока. Сэдей тебя проведет.

Нохай буркнул, завозился, что-то уронил.

– Ты что, штаны надеваешь? – засмеялся темник. – Чем ты там, в темноте, занимаешься? У тебя что, баба там?

– Бабы нет, – проворчал Берюк. – Но она у него в голове. И этого ему достаточно.

Раздался смех. Нохай перестал возиться и, шепча проклятия в адрес Берюка, отправился исполнять приказ.

– Хорошо, что бабы нет, – сказал Габа. – А то… даже страшно подумать, чтоб ты с ней сделал, Берюк.

Снова смех.

– Вы преувеличиваете, повелитель, – ответил Берюк. – Я добрый.

– Да ладно! Думаешь, я не знаю, что ты вытворял вчера? И почему ты такой злой? Может, мать тебя в детстве сиськой не кормила?

Дружное ржание.

– Иди со своей сотней на запад. Что делать, знаешь. Давай.

* * *

Унэг в составе сотни Нохая, одним из первых перебрался на другую сторону балки.

Перед ним высились темные громады скал, скрывавших убежище таинственных «хранителей огня». Он постоял с минуту, сдерживая разгоряченного коня, слушая, как привычно начинает стучать сердце, предчувствовавшее битву. Но к этому ощущению примешалось еще что-то, будто кто-то подсматривал за ним, видел все его изъяны, тайны, слабости. Ему стало и страшно, и неловко, словно он очутился в каком-то чуждом и незнакомом месте, и все его обитатели вперили в него полные жгучей ненависти глаза.

Луна скрылась, повеяло холодом, заморосил дождь. Мимо ехали товарищи, позвякивая латами и перешептываясь.

– Что стоишь, багатур? – Беар хлопнул Унэга по плечу и улыбнулся, обнажив удивительно белые, для кочевника, зубы. – Поехали!

Унэг въехал в узкую расщелину. По лицу ударила, задетая кем-то впереди, колючая сосновая ветвь. Он откинул ее в сторону. Впереди была непроглядная мгла. Где-то журчала вода, скатываясь со скал. Воин спрыгнул с коня, взял его под уздцы, и стал пробираться через нагромождение бревен и кустов, увязая в ледяной воде, скользя по мшистым камням.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и он разглядел смутные очертания мокрых от дождя отвесных стен. Джагун пробирался между ними цепочкой.

Они шли уже около часа. Унэг надвинул пониже шлем и перерубал ветви, встречавшиеся на пути. Он промок и продрог. Но он знал, что скоро станет жарко и терпел.

– Вот на эту скалу, – распоряжался впереди Нохай.