Пираты пустошей

Сильная пощёчина прервала блаженное забытье, вернув в суровую реальность. Вздрогнув всем телом, Танкред, однако отказался признавать возвращение сознания. Беспамятство нравилось ему больше, реальность не сулила ничего, кроме проблем.

Явь вновь грубо вторглась в мир грёз, прервав их очередным ударом. Голова дёрнулась в сторону и веки предательски дрогнули.

- Не притворяйся, - жёсткий женский голос окончательно вывел рыцаря из блаженного забытья, - Я же вижу, что ты пришёл в себя.

Поколебавшись, Танкред всё же открыл глаза, едва подавив в себе желание сразу же закрыть их вновь.

Он лежал на двуспальной кровати, накрепко связанный по рукам и ногам чем-то напоминающим паучью сеть. Комната, в которой он находился, явно принадлежала не слугам, а хозяевам дома. Даже сейчас было заметно, что некогда помещение было обставлено довольно роскошно, до сих пор сохраняя остатки росписи на стенах. Фигура в хитиновом панцире сидела прямо перед ним, на стуле, неожиданно грубом для столь изысканной атмосферы.

Ближайшая фигура произнесла некое слово непонятного значения и на миг словно замерла, явно ожидая реакции. Замерев в недоумении, Танкред вновь и вновь вслушивался в повторяющийся набор звуков, надеясь понять, какую цель преследует нечто, сидящее перед ним, но помыслы его пленителя оставались для него неведомыми.

- Значит, мне не показалось, - женский голос глухо прозвучал из под шлема, и Танкред, к своему удивлению, прекрасно его понял - На тебя действительно не действует Ордо. Интересно.

Подняв руки, загадочная фигура аккуратно сняла шлем, и на миг рыцарь затаил дыхание, страшась узреть то, что находится под ним. Воображение мигом нарисовало нечто столь ужасное, что его приходится прятать от людских глаз. Кошмарное уродство, в сравнении с которым черти из ада могли показаться невинными ангцами.

Тем удивительнее для него было настоящее положение дел.

Представшая перед ним женщина была идеальна. Ровный овал лица цвета слоновой кости, обрамляли светлые волосы, собранные в косу, оплетающую голову. Голубые глаза в оправе густых ресниц, были похожи на два кусочка неба, а тонкий нос был выточен из камня резцом искуснейшего мастера, месяцами доводившего своё творение до совершенства.