Дуэльный Кодекс. Том 1: Проект "Геката"

– Ах ты мразота! – крикнул он и слюни полетели из щербатого рта, – я убью тебя, тварь!

– Не получится, – спокойно мотнул я головой, – ты уже пытался.

– А-а-а-а-а! – крикнул барон и прыгнул снова. Его медальон заблестел синим светом.

– Твоя магия – моя, – произнес я, направив острие проводника на магическое украшение.

Синий камень в середине медальона треснул и погас. Едва видимая волна энергии просвистела по воздуху и впиталась в мой клинок.

***

Искаженное яростью лицо Петрина вмиг изменило выражение на ошарашенное.

Его маленькие глаза сделались удивленно-большими. Личная трансгуманизация сработала отлично. Только не у барона. Магический медальон-носитель заклинания – прекрасное изобретение Ордена Новой Маны мог дать даже пустопу человеку возможность творить заклинание, которое было запечатлено внутри этого артефакта. Правда, ограниченного количество раз.

Да. Трансгуманизация сработала отлично. Сомнений быть не могло.

Его удивление сменилось страхом, когда он угодил в когтистую руку существа, которое появилось перед ним.

Еще секунду назад там стоял Павел Замятин – мертвая душа в теле мальчишки Орловского. Хлебов догадался, что это была сила черного ореола, которым наградила Замятина Геката. Однако барон и представить себе не мог, что ореол сработает на артефакте.

Мальчика больше не было. Теперь на его месте стоял зверь. Антропоморфный волк-человек возвышался над Хлебовым на две головы. Его мускулистое поджарое тело было покрыто серой шерстью, по цвету очень близкой к мышиному цвету волос Орловской породы.

Большие карие глаза смотрели сосредоточенно, но спокойно. Продолговатая морда волка имела какое-то странное уверенное или даже умиротворенное выражение. Гордое выражение. Однако сила, что исходила от этого существа напугала Хлебова, что называется до усрачки.

Он не мог произнести ни слова. В горле пересохло а мысли стали путаться.

– Тебя, – с трудом прохрипел он, – тебя не подчинить… Как же они глупы…

Несколько мгновений Хлебов смотрел в глаза измененному личной трансгуманизацией Павлу Замятину.

– Во имя Новой Маны, – только и успел проговорить Борис, перед тем как могучий зверь легким движением руки сломал ему шею.

Глава 20

Когда я открыл глаза, снова было черным-черно. Я даже не сразу понял, вижу ли я в принципе. Понял только то, что лежу.

В следующее мгновение я почувствовал на своей груди ее теплую приятную руку. Палец нежно вел по грудной мышце, а потом пятерня легла на мой живот. Ее упругое бедро же – на ногу.