Вусмиор. По ту сторону барьера

Сай всем своим показывала, что ей не по душе этот визит, как и все, что может последовать за ним.

- Чему обязана? – резко произнесла девушка, не дав генералу открыть и рта, отчего Аллард даже усмехнулся. – Или ты думаешь, что я тебе должна за спасение на ринге? Я бы справилась и сама.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул Рейн, разглядывая гостью, которую, кажется, нисколько не смущал статус человека перед ней, а затем приблизился к столику с виски.

- Ты еще и издеваешься? – Сай продолжала стоять на пороге, сверля генерала взглядом.

- Ни капли, - честно ответил Рейн, протягивая ей один из стаканов. – Я глубоко впечатлен твоим выступлением на арене. Это же первый раз, верно? Предлагаю выпить за столь блестящий дебют!

Немного поколебавшись, девушка закрыла за собой дверь, молча взяла стакан виски и тут же до дна осушила его, презрительно поморщившись. Аллард в этот момент успел пробежаться оценивающим взглядом по ее стройной фигуре. Даже сквозь одежду виднелись налитые свинцом мышцы.

- Первый раз здесь обычно и бывает последним, – дернув головой,Сай сложила руки на груди.

- Звучит почти как угроза, - лишь пожал плечами Аллард, ловя себя на мысли, что всё-таки она все больше напоминала ему Кэсси, которая точно также не спасовала бы. – А ты на что рассчитывала?

- То есть? – мгновенно насторожилась Сай.

- Сама ведь сказала, что первый раз может быть последним. Неужеливсерьез надеялась победить и взять главный приз?

- До твоего вмешательства у меня довольно неплохо выходило, - недовольно хмыкнула девушка, с презрением окидывая взглядом комнату.

- Можешь не переживать, - улыбнулся Аллард, повернувшись к столику, чтобы освежить стакан Сай. – Я за этим прослежу.

Она ничего не ответила ему, точно зная, когда нужно замолчать.Кэсси тоже никогда не болтала лишнего, они были слишком похожи, местами она ему даже мерещилась, отчего Рейна передернуло.

Тени в комнате снова неестественно изогнулись, готовые в любой момент защитить Алларда. Рейн был уверен, что Сай и в этот раз их заметила, но снова никак не отреагировала, чем озадачила его. Даже его эпигоны испытывали видимое волнение, когда генерал вольно или невольно обращался к своим эфирным способностям.