Возвращение чародея

И где взять столько дерева, пригодного для постройки такого огромного количества судов? Восточный континент в основном состоит из пустынь, и не располагает большими запасами древесины. Тем более древесины корабельной.

Если кто-то способен увидеть в этом повод для похвальбы, регулярная армия Вестланда могла бы похвастаться десятью тысячами человек. Судя по размещенному у гномов военному заказу короля Людовика, при возникновении угрозы численность армии могла вырасти вдвое. Наверное, Людовик считает, что этого будет достаточно для отражения удара.

Или, что куда более печально, просто не знает, где взять еще людей, мало-мальски умеющих обращаться с оружием.

В общем, если слухи правдивы хотя бы наполовину, впереди Вестланд ожидают крупные неприятности.

В том, что к нашему приходу ворота Гнезда Грифона оказались открытыми настежь, я не усмотрел ничего удивительного. Дозорные постоянно наблюдают за подходами к замку с его высоких башен и должны были заблаговременно заметить приближающийся к нему отряд.

Во дворе нас ждали двое – пожилой человек и однорукий эльф. Исидро, мой наставник в делах магических, поленился выйти из своей башни. А может, просто не захотел помогать Мигелю отрывать мне голову. Или мешать…

Наш отряд спешился. Пожав руку приемному отцу, я отвесил учтивый поклон мастеру меча, затем представил им остальных. Дон Диего вежливо поздоровался со всеми, задержав руку Карин в своей ладони чуть дольше остальных. Мигель же глядел на тройку моих спутников недобрыми глазами, в которых горел нездоровый огонек.

Я легко узнал этот взгляд. Презрение, смешанное с еле сдерживаемой яростью. На меня он почти всегда смотрел точно так же.

Среди обитателей Вестланда распространено мнение, что эльфы – создания хладнокровные, не теряющие спокойствия ни при каких обстоятельствах, очень рассудительные и не подверженные разного рода импульсам. Некоторые даже склонны считать эльфов существами, вообще не способными испытывать эмоции.

Если Исидро еще более-менее укладывался в этот стереотип, Мигель выпадал из него, как козырной туз из рукава начинающего шулера.

Если Исидро всегда говорит ровно, используя один и тот же тон как для похвалы, так и для порицания, диапазон Мигеля простирается от угрожающего шепота до гневного рева, а оттенков для выражения презрения у него штук сто, если не больше. Я ожидал, что получу выволочку от Мигеля, но не думал, что сразу по прибытии.

Ха!..