Возвращение чародея

Вы, долгожители, любите рассказывать, что продолжительность жизни не имеет никакого значения, но ведь это просто утешение для нас, убогих и обиженных природой. Сколько живут эльфы?

– Лет восемьсот, – сказал я. – Когда и тысячу. – А гномы?

– Четыре-пять веков.

– А люди?

– Сто – сто двадцать лет, – признал я. – Чародеи живут дольше, но никто из них не может сравниться хотя бы с гномами.

– Если бы люди жили по восемьсот лет, они наверняка дороже ценили бы свою жизнь.

– Не думаю, – сказал я. – Эльфы ценят свои жизни вовсе не потому, что они очень длинные. А потому, что эльфов мало. Только поэтому они сейчас отказались вести междоусобные войны. Раньше, до эпидемии, такие войны были постоянным атрибутом их жизни: Люди не первые, кто обагрил землю Вестланда своей кровью.

– Наверное, мы напоминаем вам мотыльков. Бабочек-однодневок. Поэтому эльфийские лорды и не смотрят на человеческих женщин.

– Я близко не знаком ни с одним из эльфийских лордов и ничего не могу вам сказать.

– А оно мне надо? Долгожители эльфы, вы все равно скоро вымрете. А человечеству принадлежит будущее этого мира.

Карин сегодня очень жестка в своих речах. Даже чересчур жестка. Конечно, я привык, что Карин режет правду-матку в глаза, но сегодня она решила зарубить ее топором и расчленить мертвое тело. И что на нее нашло?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,. в которой главные герои наконец-то решаются выяснить отношения и выкладывают.

Мы заночевали на постоялом дворе. Увидев наш отряд, хозяин придорожной гостиницы пришел в ужас и заявил, что не сможет разместить три десятка человек, так как у него осталось всего две свободные комнаты, но сэр Ралло заверил его, что стражники вполне могут устроиться и на конюшне. Одну свободную комнату взяли мы с Карин, другая досталась сэру Ралло и сэру Джеффри, хотя оба рыцаря оказались не в восторге от такого соседства.

Поужинав в общем зале, мы поднялись наверх. Карин, как обычно, начала устраиваться на полу.

– Вы сегодня удивительно мрачны, – заметил я.

– И замнем на этом, – отрезала Карин.

– Я все же хотел бы полюбопытствовать, в чем причина вашего плохого настроения? – сказал я.