Прикончить чародея

— А ты подумай, красавчик. Покопайся в памяти и вспомни, на чью мозоль ты еще наступил и в чьем саду воровал яблоки. А пока будешь думать, разведи костер и свари кофе. Огниво и кофе найдешь у меня в сумке. Походные кружки тоже.

Кружка оказалась одна, и я уступил ее даме. Мне пришлось хлебать кофе прямо из котелка, в котором я кипятил воду.

Потом я закурил трубку, наблюдая, как на щеки Карин возвращается естественный румянец.

— Почему вы решили стать солдатом удачи? — поинтересовался я, желая завести светскую беседу.

— Ты тут не единственный, кто предпочитает не распространяться о своем прошлом, красавчик, — отрезала она. — После полудня мы двинемся в путь и к ночи покинем земли барона Тревора, а там наши с тобой пути разойдутся. И чем меньше ты обо мне узнаешь, тем лучше.

— Может быть и так, — согласился я и дальше курил в молчании.

Мы продолжили путь после полудня, как и собирались, съезжая с дороги, чтобы по широкой дуге обогнуть деревни и постоялые дворы.

— Все, — сказала Карин, останавливая лошадь. — Земли Тревора остались позади. Гони мне еще один золотой, красавчик.

— Пожалуйста, — я выложил монету на подставленную ладонь.

— Береги себя, — сказала она, пряча монету в карман и разворачивая лошадь.

— Постойте, — сказал я.

— Что еще?

— Я подумал, может быть, вы согласитесь сопровождать меня и дальше. За соответствующую плату, разумеется.

— А куда ты направляешься?

— В Бартадос.

— В Бартадос? — удивилась она. — Это же на побережье, черт знает, в скольких километрах отсюда. Дорога будет долгой.

— Поэтому я и хочу, чтобы вы меня сопровождали, — странное для мужчины заявление, но рядом с этой женщиной я чувствовал себя в безопасности. По крайней мере, в большей безопасности, нежели без нее.

— Возможно, нам придется добираться туда несколько месяцев, — сказала она. — У тебя хватит золота, чтобы оплатить мои услуги?

— У меня есть около тридцати золотых, — признался я. — С собой. Но там, куда мы направляемся, я сумею раздобыть еще.

— А что тебя ждет в Бартадосе?

— Мой учитель, — сказал я. — И мой приемный отец. Это два разных человека, если вам интересно.