Прикончить чародея

— Мне трудно понять твою щепетильность, Рико, учитывая всю серьезность ситуации, — сказал граф Осмонд. — Дракона убили заговоренным копьем. Это было твое копье?

— Нет, — сказал я.

— Джейсон, Рико мог изготовить такое оружие? — спросил граф, не поворачивая головы.

— Теоретически, мог, — сказал Джейсон. — На это потребовалось бы много времени и усилий, но мог.

Спасибо тебе, Джейсон, подумал я. А мы ведь даже пару раз напивались вместе с этим парнем. И потом, где его корпоративная солидарность?

— У Рико много свободного времени, — сказал граф Осмонд.

Во время своего короткого монолога граф не отрываясь смотрел мне в лицо. Хотел посмотреть на мою реакцию? Что ж, тут я его разочаровал. На моем лице не отразилось никаких эмоций.

Зато я кое-что понял.

Граф Осмонд говорил все это не мне. Он говорил это себе.

По большому счету, ему было абсолютно наплевать, убивал я Грамодона или нет. Моя виновность не имела для него никакого значения. Он уже думал о перспективе.

А в ней тоже маячил грозный дядя невинно убиенного дракона, дядя по имени Гарлеон. Не связанный с родом человеческим никакими договорами или обязательствами. Дядя, который вполне может заявиться сюда и потребовать объяснений у самого графа. И если Гарлеон не получит объяснений, он может превратить жизнь всего графства в настоящий ад, смерть, приходящую с небес.

Которого не будет, если граф предоставит Гарлеону виновного в смерти его племянника. А виноват я на самом деле или нет, графу не так уж и интересно.

Я понимаю чувства графа и полноту его ответственности перед своими вассалами, однако мне вовсе не нравилось, что роль жертвенного агнца он уготовил именно для меня.

— Вы будете брать меня живьем, или я устрою вас и в качестве трупа? — поинтересовался я.

Граф Осмонд помрачнел. Видимо, ему ситуация тоже была не по душе.

— Я предпочел бы не убивать тебя, Рико, — сказал граф.

— Чтобы Гарлеон сделал это сам? — уточнил я. — Неужели вы думаете, что я, будучи столь могущественным, чтобы убить дракона, остался настолько глупым, что не сумел замести следы?

— Я тебя совсем не знаю, Рико, — сказал граф. Это прозвучало, как приговор.