Стратегия одиночки. Книга третья

Жрец Тени, адепт Ночной Сестры. Именно лёгкую пелену Теневого Зрения я и заметил в его взгляде, когда он рассматривал меня.

То, что в Триесе есть развитый культ Сегуны, я мог и раньше догадаться. Если о наличии истинного алтаря говорят десятки городских легенд, и об этом знает даже Эндер, шериф далёкого острова в архипелаге. Если в этом городе есть Гильдия воров, и её члены знают, где находится алтарь, то всё это указывает на наличие в Триесе культа Тени. А там, где есть культ, не может не появиться и его жрец.

Уверен, этот человек без малейшего колебания убьёт любого, кого посчитает угрозой алтарю. Даже если этот “кто-то” будет сенатором городского совета или адмиралом флота, жрец всё равно его убьёт. Тем не менее, несмотря на нож у горла, я чувствовал себя в полной безопасности. Жрец, тем более находящийся столь близко к своему алтарю, намного сильнее человека такого же, как он, ранга. Связь с алтарём даёт ему куда большие силы и уникальные способности. Думаю, нависший надо мной рубиновый в этом месте, да ещё с находящейся в зените Сегуной, по возможностям не уступил бы магу или бойцу Итильдинового, одного из легендарных, ранга.

Прошла почти минута полной тишины. За это время у меня получилось унять головокружение, но моё поведение, непонятное со стороны, особенно моё молчание, явно совсем не понравились жрецу. Нажим на прижатое к моей шее лезвие усилился. Такими темпами не пройдёт и десяти секунд, как острая сталь перережет мне артерию.

Разумеется, в мои планы подобный исход сегодняшней ночи не входил. Поэтому я, по-прежнему в полном молчании, вновь встретился взглядом с жрецом и отдал мысленную команду: “Визуализация”. Всего на долю секунды между мной и жрецом мелькнул Знак. Стоящие за спиной рубинового вообще ничего не заметили.

Но этого мгновения хватило. Чужая сталь, тускло блеснув в свете Сегуны, исчезла в рукаве нависшего надо мной рубинового, а сам он отстранился, вставая на ноги.

Жрец Сегуны после того, как увидел мой знак “Сродства с Тенью”, не мог мне отказать в молитве у алтаря. Любому другому отказать мог, невзирая на его ранг и статус, а вот тому, на ком лежало благословение Госпожи Ночи, нет.