Стратегия одиночки. Книга третья

И едва это происходит, как чужая тень наклоняется надо мной и сухой безэмоциональный голос спрашивает:

– Гость города заблудился? Гостя проводить до его корчмы?

И склоняя меня к верному ответу, к моей шее прикасается холодная сталь.

Сталь, зажатая в руке бойца Рубина.

Глава 3

После невероятного напряжения ментальной борьбы с Началами в глубине собственной души острая сталь у горла меня не сильно испугала. Мой уставший взгляд сфокусировался на глазах наклонившегося надо мной и притворяющегося рядовым нищим городского дна обладателя Рубинового Ядра.

Когда проходил мимо этой странной высокоуровневой группы бездомных, предположил, что это сломленные судьбой люди, которым от жизни уже ничего не надо, и нищенство для них – просто путь наименьшего сопротивления. Сейчас же, скрестив свой взгляд со старшим из них, отчётливо понял, что мои предположения были абсолютно неверны. В глазах склонившегося надо мной не было и намёка на какую-то потерянность и внутреннюю пустоту. Вместо них там плескалась холодная расчётливая уверенность и чувство собственной правоты.

Первым моим желанием было поднять ладонь и попробовать отвести лезвие от шеи. Но, уловив во взгляде рубинового мелькнувшую всего на миг знакомую незримую для непосвящённых пелену, которую и я бы не заметил, если бы наши глаза не находились всего в десятке сантиметров друг от друга, я облокотился на локоть и, ничего не говоря, молча, принял сидячее положение. Холодное острое чужое лезвие, в ответ на моё движение, прокололо кожу, но я чувствовал, что рана совсем неглубокая, царапина не более.

Двое воинов Стали, стоящих за спиной рубинового, в ответ на моё движение сделали шаг вперёд, но были остановлены резким жестом старшего.

Прислонившись к каменной кладке городской стены, я почувствовал изрядное облегчение. Мне надо было вот так посидеть хотя бы минуту, чтобы унять остаточное головокружение после противостояния с Началами. Что же касается нависших надо мной, явно не очень дружелюбных людей, то я их не опасался. И не потому, что они были не опасны.

Отнюдь. Для большинства, случайно оказавшихся на этой улочке в тёмное время суток, подобный интерес со стороны этих мужчин мог легко закончиться фатально. Но именно для меня они не представляли никакой угрозы.

Моё первое наблюдение было ошибочным. Я определил старшего из псевдонищих как бойца, но этот Путь он, судя по всему, давно оставил позади и сейчас шёл по иной Дороге. Лезвие острого, как бритва, ножа у моей шеи держал не воин, а жрец.