Путь Крови

Правда, в схватке это необходимо, чтобы верно наполнить силой умения меча, сейчас же он использовал его стук, чтобы проверить, смирил ли эмоции или нет.

Глоток вина, удары сердца, которое стучит всё спокойней и спокойней. Тёмно-синее море и голубое, безоблачное небо.

То, что нужно старейшине Великого дома, чтобы успокоиться.

Вернув бокал на подлокотник, Крёз смерил взглядом верного дистро. Стоит, словно статуя. Ни следа волнения на лице. Значит, в новостях нет ничего, что было бы непоправимо. Ладно.

Крёз взял с подноса следующее письмо.

Письмо от Терсии, дочери, которая давно отдана в другой Дом, живёт своим умом и уже лет пять как не присылала писем.

Крёз снова поднял глаза, ещё раз взглянул на Агила. Тот едва заметно опустил подбородок. Вот оно как.

Крез подцепил печать, сорвал её и погрузился в чтение.

Дочь кратко и сжато описывала события прошедших... тех самых пяти лет.

Взросление сына, упёртость мужа, который желал сделать сына сильней и крепче, Кузня, короткая служба сына в армии, короткая-то короткая, но которая уже принесла ему бляху гаэкуджи, шахта слёз, проблемы с соседями, судебный поединок и смерть на поле суда.

Крёз скосил глаза на предыдущее письмо, а затем вновь вчитался в почерк дочери.

Второе посвящение и Академия.

Короткое послесловие.

Думаю, вы должны знать, отец, о состоянии нашего Дома и этих событиях.

В раздражении швырнул письмо на поднос к остальным.

Конечно, я должен знать, глупая девчонка. Гордость гордостью, север отдельно от востока, своя жизнь своей жизнью, но ты моя кровь, как я могу оставить тебя без поддержки?

Ухватил лист с новостями, пробежался по нему, быстро найдя запись о редком судебном поединке и его дату.

Потребовал ответа от дистро Агила:

— Новая шахта слёз Амании на севере у Дома, куда я отдал Терсию. Почему я до сих пор не знаю о ней?

— Возможно, весть пришла в то время, когда вы по зову короля собирали отряды против Реола, господин.

— Почему её не подали повторно? Почему Робел не сообщил мне?

Агил пожал плечами и спокойно заметил:

— Потому что это Робел и Терсия.

Крёз замолчал, плотно сжал губы. Старый и верный дистро был прав. Вот уж эти дети. Они могут вырасти, но не перерасти детские обиды.

— Простите, господин, я не уследил, я знаю, как важны вам все дети. Я помню, что ради счастья Терсии вы отказали в родстве...