Путь Крови

Вы правы, деньги могут решить проблему сестры, я могу купить исаров и начать опыты, главное, чтобы хватило времени. Давайте, какое вам...

Я перебил его:

— Погоди. Я правильно понял, что идары, даже самые слабые не болеют этой заразой?

— Это не зараза, заразой называют... — Илиот кашлянул и Листен спохватился. — Простите, ваше сиятельство.

Я повёл рукой:

— Излишняя лесть. Она мне не нужна. Я лишь наследник Малого дома и мне хватит положенного — ваша милость.

— Кхм, — теперь кашлянул Листен. — Я понял, ваша милость.

Да, вы правы, уже первый дар надёжно защищает от множества болезней, свойственных простолюдинам, и я тому доказательство.

— Значит, — я довольно кивнул, — всё ещё легче, чем я думал. Что, если я скажу, что владею секретом средства, как одарить простолюдина первым даром Хранителей?

Листен медленно, не спуская с меня глаз, прошептал:

— Я бы сказал, что в обмен на вашу милость, стал бы вернейшим из ваших слуг.

Илиот обжёг меня взглядом и спросил Листена:

— И ты бы поклялся на алтаре хранить эту тайну?

Тот лишь равнодушно пожал плечами:

— К чему мне чужие тайны? Дома, особенно с длинной родословной, хранят самые разные тайны.

Рецепты особой стали, родовые техники, грязные страницы истории, быстрые способы создания гвардии, — впился в меня взглядом. — Если вы вылечите сестру, ваша милость, то я буду молчать об этом секретном лечении. Незачем простолюдинам знать о нём, слишком сильный соблазн.

Я покачал головой:

— Всё гораздо сложней, Листен. Я открою тебе и другую тайну, попрошу помощи, расплачу́сь с тобой, но ты должен будешь умереть, а не выдать мою тайну.

— Цена меня устраивает, — кивнул Листен. — Могу поклясться на алтаре.

Алтарь — это хорошо, но если неправильно сформулировать клятву, то она будет бесполезной. А с правильной формулировкой я сам к алтарю не пойду. Это уже бессмысленная наглость какая-то, на алтаре говорить о составе своей крови и родстве с Оскуридо. Амания больше не откликнется на мой зов, чтобы спасти меня от моей же глупости. И поделом будет.

— Обойдёмся пока без алтаря, — решился я. — Раз для тебя жизнь сестры важней всего, то она и будет гарантом твоего молчания.

Листен облизал губы, неожиданно заупрямился:

— Ваша милость, не сочтите мои слова грубыми, но я всё же настаиваю на алтаре. Я бы хотел получить вашу плату за мою работу уже сейчас, с тем, чтобы дальше спокойно работать над вашими техниками, а вы не переживали, что я...

Илиот хмыкнул:

— Ой, не надо этих глупостей, — уже мне негромко объяснил.