Точка Бифуркации I

Вякнешь! – пиная меня ногами по спине, выкрикивал каждое слово самый хилый и маленький, но при этом самый жестокий из этой пятёрки парнишка.

Он будто старался выделиться среди остальных, желал больше других продемонстрировать свою ярость и злость. Наверное, он это делал, чтобы не казаться слабее своих товарищей, но мне от этого было не легче.

Я же скомкался в позу эмбриона, наблюдая, как то же самое делает Максим, и зажмурился, с трудом перенося боль, стараясь не разрыдаться. Несправедливо! Мы им ничего плохого не сделали! Мы младше, и нас всего двое!

Глубоко в груди загорелся яркий огонь, что я мог видеть с закрытыми глазами, а затем сверкнула вспышка, и боль мгновенно прекратилась.

Вместе с этим нас с моим другом перестали бить. Последнее я заметил, открыв глаза и оглядевшись. Все хулиганы сидели на задницах вокруг нас и с обалдевшими взглядами смотрели на своих недавних жертв. Следующие события запомнятся мне в мельчайших подробностях на всю оставшуюся жизнь.

По земле, в радиусе одного метра от меня, стал появляться густой чёрный дым с едва заметными всполохами ярко-оранжевых и красных искр.

А голову просто заполонил странный, жутковатый, шипяще-рычащий голос:

"Убить их? Убить их? Убить их? Убить их? Убить их? Р-разорву, сожру! Хочешь? Хочешь? Хочешь? Хочешь? Хочешь?"

Не знаю, что почудилось пятёрке этих хулиганов, но на их лицах моментально отразился самый настоящий ужас. Кое-кто, судя по мокрым штанам, даже успел обмочиться от испытанного страха.

– А ну пошли вон! – собравшись с духом, что есть мочи прокричал я, оглядываясь по сторонам.

Два раза повторять не пришлось: быстро поднявшись с земли, наши обидчики со всех ног пустились в разные стороны, приправляя свой побег писклявыми визгами. Перестав удивлённо пялиться в спины убегающих хулиганов, я вспомнил о том, что на земле лежит Максим, которому явно стоит помочь.

Мой товарищ умудрился ненадолго потерять сознание и полностью пропустил конец драки. Присев рядом с ним, я оглядел друга и, достав платок, что баба Маша всегда заботливо клала мне в карман брюк, принялся вытирать подбитый нос товарища.

– Вставай, Максимка, они разбежались.

– Где они? – приходя в сознание, вяло спросил товарищ.

– Говорю же, разбежались. Мяч твой вон лежит, – кивком головы указал я на предмет недавнего спора.

Новость о том, что мяч остался при нас, подействовала на друга просто чудесно-магическим образом. Довольно улыбнувшись, когда нашёл глазами своё добро, Максим стал быстро приходить в себя.