Кодекс Охотника. Книга IX

Он, наверное, от шока еще не просек, что происходит что-то странное и ответил, как всегда.

— Боль? Я уже познал ее, и привык.

— Отлично, — пожал я плечами, и поставил свою ладонь с парализующей техникой ему на затылок.

Волк зарычал. Ну да, там вначале был паралич, который не позволял ему двигаться, а дальше активировал другую технику, которая называлась коротко и ясно — «БОЛЬ!».

Эта техника пропускает по энергетическим каналам Волка мою агрессивную энергию, которая посылает микроимпульсы. Ощущение такое, словно вместо крови теперь по венам течет колючая проволока.

Волк даже материться пытается, а я стою и улыбаюсь.

— Все еще не боишься боли? — весело спрашиваю я у него, и хлопаю по спине. — Ничего, если передумаешь, то я клеенку не зря постелили можешь помочится под себя.

Знаю, что такое может быть, от этого никто не застрахован, там такая боль, что эту технику применяют для пыток.

В моем случае она раздражает энергетические каналы Волка, и мне легче теперь их увидеть моим астральным зрением.

Не знаю, готов он или нет, но я точно готов. Готов приложить все силы, чтобы этот ставший мне таким близким человек, получил в этом мире дополнительное преимущество.

Следующий час для него показался адом, но все прошло успешно.

Когда я помогал Волку подняться с места, у него был взгляд израненного зверя, который готов был порвать всех, кто попадется ему на глаза. Хорошо, что со мной такое не сработает, и я был готов к такому сценарию.

К своему достоинству он смог совладать со своими эмоциями и держал себя в руках.

— В общем, ты сейчас ничего не понимаешь, и тебе кажется, что все это очень неправильно и, ой, как странно, — стал быстро говорить так как времени особо и не было. — Чтобы не разводить пустых слов я покажу.

Пока он не успел ничего понять, я нанес скальпелем ему порез на руке, и схватившись за нее, подтянул к его глазам.

— Смотри...

Волк смог своими глазами увидеть эффект, а я по быстрому вводил его в курс дела.

Не был я до конца уверен, что все выйдет, как надо, но черт возьми, какой же я все-таки мастер!

Потом в лазарете я провел следующих двадцать пять часов, за которые было израсходовано больше сотни разных желеек. Испачкано много метров ткани в крови, когда бойцы прикусывали себе щеки или язык до крови. У кого-то кровь натурально лилась из всех отверстий в процессе.