Кодекс Охотника. Книга IX

Ну, или уже сегодня!

— Ты же не любишь Разломы? — удивился Ист.

— Не люблю, — подтвердил Волк. — Но без них я не стану сильнее. Поэтому другого пути нет.

— Не вопрос, — Гриша пожал плечами. — Сейчас доем, и пойдем.

— Вам прописан покой, — нахмурился Самохвалов.

— Ну, так ты же здесь самый главный, — хмыкнул Астахов. — Отмени!

— Я сейчас такой же пациент, как и вы! — не очень уверенно проговорил Максим.

— Да ладно тебе! — улыбнулся Григорий. — И, вообще, пошли с нами!

— И пойду! — набычился Самохвалов.

— Я тоже хочу такую силу.

— И я пойду, — с кряхтением из-под одеяла выбрался Москаленко.

— Тебе-то куда, герой? — удивился Волк.

— Командир сказал, что всё достигается через боль. А еще быстрее «отпускает». Так что я, пожалуй с вами. Так хоть что-то буду делать, а не валяться тут, как овощ!

— И я! И я! — раздалось вокруг.

Волк широко улыбнулся. Хорошие у него ребята! А с таким командиром, как молодой, но очень необычный барон Галактионов, совсем скоро, о них заговорят по всей Империи и за ее пределами.

Кажется, стяг с предком старшины снова начнет вселять страх и панику врагам Рода Галактионовых!

Глава 3

Я сидел в кабинете, когда в дверь постучали. Конечно же, благодаря Шнырьке, я уже увидел, кто это, поэтому просто кивнул.

— Входите!

Причём, я это сказал больше для двери-голема, которая ждала моего распоряжения. Кроме меня дверь в мой кабинет открывалась только Анне.

— Давай, заходи, — послышался голос Волка.

Он, как всегда, был нетерпелив, и небольшой щуплый парень влетел вперёд, судя по всему, после дружелюбного ускорения, которое ему придал Потапов.

— Ну, привет, Вася, — улыбнулся я, не вставая с кресла.

Я, по старой привычке, удобно закинул ноги на стол, и вставать совсем не собирался

— Это беспредел! Меня похитили! Что здесь творится?! — парень, несмотря на странную для него ситуацию, попытался показать зубы.

Ну, уважаемо. А с другой стороны, этот паренек, выросший на улицах, удивительно, как с таким гонором дожил до своих двадцати трех лет.

Обычно уличная шпана более приспособленная и в случае, если на них начинают давить, то они тут же сдуваются и начинают лебезить. А на этого парня не то, что давили, его просто поймали на одной из улиц Петербурга, посадили в дирижабль и привезли ко мне.

— Ещё раз говорю — привет, Вася! — широко улыбнулся я.

— Здравствуй... те, Ваше Благородие, — насупился парень, бросая взгляды то на меня, то на Волка, а затем на окна.