Во имя Смерти

– Отца которого убили. В данный момент я сомневаюсь в том, что вы способны гарантировать наследнику и его сестре защиту. И еще, герцог, на нашей территории сейчас ваш некромант, и нам нужно решить как быть дальше.

Карай замер словно истукан, ожидая пока до герцога дойдет смысл сказанного.

– Я выслал отряд на перехват вашего злодея, но мне бы не хотелось повторения подобного.

– У нас договор. Мы берем не так много энергии из аномалии, – напомнил герцог.

– И тем не менее подобный инцидент говорит о многом.

Валой был недоволен. Он не рассчитывал на подобное.

– Мне необходимо созвать совет, – Валой смотрел на императора с осуждением.

Впереди предстоял торг.

– Конечно, я свяжусь с вами завтра ближе к ночи. Другое время мне не подходит.

– Буду ждать.

Зеркало вновь стало мутным и через секунду Валой вновь смотрел на себя. Уставшего человека, которого ждал очень непростой разговор.

* * *

Карай вошел в комнату. В эти покои его матери не пускали никого.

Вампир встал за её спиной.

Знаете, принцесса, вы неплохо смотритесь в этих комнатах.Я не принцесса. Я служу его высочеству.Вы считаете вампиров глупцами? – улыбнулся император.Нет.Я чувствую родную кровь. Вы дочь того, кто является отцом принца. Тогда кто вы?Незаконное дитя.Люди очень странно ведут свой род.

Император сел на небольшую кушетку, которая стояла возле кровати.

Леди Селеста, я давно живу на этом свете и уже много веков наблюдаю за людьми. Знаете, что больше всего меня поражает в вашем виде?Что?

Селеста была напряжена. Она понимала – сейчас решается её жизнь и брата. У неё был амулет перехода. Но генерал не император. Сможет ли он спасти их от этого вампира?

Любовь ко лжи. Но не той, что дается нам всем. А той в которой находится весь ваш вид. Глупые ненужные правила. Они есть и у нас, но для вампира любой ребенок это чудо.

Карай в отражении видел как сильно напряжена и насторожена гостья.

Странная вышла ситуация. Один стремится получить то, что ему не принадлежит, другой стремится помешать первому и отомстить за возлюбленную, хотя сам же её и потерял, боясь что-то изменить в своей и её жизни, а третий ничего не хочет, но уже поздно что-то менять и в его руках власть, которая ему не нужна.