Во имя Смерти

Его не пригласили на совещание, не дозволили уехать, вместо этого Валой был заперт как преступник, и теперь решают без него что делать с вестником.

Герцог встал и прошёлся по комнате. Маги стояли на выделенных позициях. Один у окна, другой – возле входной двери.

Валой остановился напротив одного из них. Он хотел что-то сказать, но не успел. В коридоре послышались быстрые шаги. Через секунду в дверь уже стучали.

На Валоя легло плохое предчувствие. Он весь собрался, как перед броском. Охранники переглянулись, тот, который стоял возле двери, приоткрыл её.

– Что случилось? – глухо спросил он.

– Император просит герцога пройти к ним. Подробностей я не знаю.

Валой лишь покачал головой.

Переглянувшись, приставленные охранники стали действовать. Один достал кристалл связи и что-то зашептал. Второй, стоящий возле двери, закрыл её и наложил на дверь дополнительные чары.

– Вы считеете его подосланным? Думаете, я один из заговорщиков?

Валой был поражен. Маги не обращали на него внимания, они ждали ответа.

Камень засветился ярким голубым светом.

– Мы идём, – вынес вердикт тот маг, который общался с кем-то через камень.

Валой был зол. Он не ожидал от своего брата подобного поведения, как и от его советника по безопасности. Потому герцог шёл молча. Он настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, когда его привели к дверям зала для аудиенции.

Маги остались стоять возле входа, пропуская вперёд своего подопечного.

В зале собрались все, кого сейчас не хотел видеть герцог.

Во главе длинного стола, который делил комнату на две части, сидел император. По правую руку от него были советник по безопасности, советник по стратегии в военном деле, советник по связям. С левой стороны расположились начальник тайной службы, главнокомандующий северо-западных войск, главнокомандующий сухопутными войсками и генерал-советник.

Император читал какие-то бумаги и всё время хмурился. Перед столом стоял один единственный стул.

Валой знал эту технику допроса.

Он сел на стул и слегка откинулся на спинку. Он не боялся, не трясся, его не била нервная дрожь, скорее, наоборот – герцог был спокоен.

Даже злость и обида ушли на второй план. Сейчас ему предстоит отстоять свою точку зрения.

Император, наконец, оторвался от тайного донесения и посмотрел на своего родственника. Герцог сидел в расслабленной позе. Его лицо ничего не выражало. Не было паники или страха.