Алистер: Крысиные бега

Скорее всего, Карлу принесли на пустырь, а настоящее место преступления было в другом месте. Да и характер и локализация повреждений на трупе не могли помочь в выявлении преступника. Даже о его расе не могло быть и речи.

Этот монстр был умён. Улик не было нигде.

Ни крови, ни следов, ничего.

У нас на руках было лишь тело с неточным обследованием. Место, где нашли жертву. Да и механизм убийства был неточен. Удушение тяжёлым предметом — да это могла быть любая вещь, если не было следов кровоподтёков от пальцев или локтя.

— Я нашёл следы огня. — говорю я Таире, отвлекаясь от размышлений, когда мы уже подходили к участку. Мы решили не брать экипаж, ведь идти было совсем недалеко, да и нам нужно было немного проветрится до того, как придут результаты допросов. Ведь в ближайшее время, скорее всего, мы будем сидеть в кабинете.

— Демон? — вопросительно говорит Таира. — Вполне возможно.

Я киваю, и мы натыкаемся у входа на Бруно, который идёт с другой стороны.

— Бруно, нашёл что-то? — спрашиваю я, а он кивает и хмурится.

— Да, — басистый голос раньше заставлял морщиться, но я уже был привычен к нему. — Нужна помощь.

— В чём? — улыбается Таира, готовая помочь своему младшему коллеге. Ответственная Таи. Это мне и нравилось в ней.

— Там мать жертвы, — стоило ему сказать об этом, как мы замолчали, а изнутри участка послышались завывания.

«Чёрт, грёбанное дерьмо», — застонал я мысленно. — «Этого нам только не хватало».

Как бы я ни любил свою работу, помогающую садить за решётку и казнить различных ублюдков.

Трупы ничего уже не чувствуют, а живые вполне себе переживают ту гамму эмоций в десятикратном размере вместо погибших.

И сейчас мы стояли за стеклом, слушая, как капитан Вальтер опрашивает женщину, заливавшуюся слезами.

— Ещё раз, мадам Пирс, — медленно и успокаивающе говорит Вальтер, а мы вчетвером слушаем их разговор.

Шла вторая половина часа, а женщина ещё не выдала ничего стоящего. Но это было понятно. Слишком сильно она переживала потерю. И она точно не была подозреваемой. Вальтер дал нам знак, что это была не она. И мы резко успокоились. Дело об изнасиловании с пособничеством матери было бы худшим исходом.

— Да-да, — заикается и плачет женщина средних лет.