Второй Меч

Они получали денежное довольствие, пусть и небольшое, а самое главное, в будущем могли рассчитывать на освобождение. Умелые ремесленники, качественно выполняющие свою работу, или просто старательно выслуживающийся персонал, – всем им Сакат по прошествии нескольких лет обещал свободу. И, что было совсем удивительно, слово своё держал.

«Неудивительно, что та девушка так старательно ему… Служит, – подобрал правильное слово бывший вышибала, вспомнив о рабыне, что сбежала из постели Саката, вскоре предложив свои услуги и самому Рику.

Рик ненавидел рабство. Какие бы мягкие формы оно не приобретало, рабство оставалось рабством и вынуждало пленённого человека делать то, чего ни один свободный житель делать бы не захотел, и даже сладкие обещания Саката не могли этого изменить.

Поэтому Рик ненавидел и Саката. Но ещё больше он ненавидел самого себя.

«Если подумать, я не особо-то и отличаюсь от той девушки. Тоже следую чужой воле, поступаясь собственными желаниями, тоже надеюсь, что однажды это закончится. Да, мои навыки лежат в иной плоскости, но, по сути, я такая же подстилка. Просто другого рода».

Какое-то движение на пирсе привлекло его внимание. Стройный человек в плаще с капюшоном, укрывающим лицо, быстро проталкивался в сторону «Резака волн».

– Отдать швартовы! – гаркнул Гароку, убедившись, что на причале не осталось ни одного ящика.

Последние из членов команды, присев у торчащих из пирса металлических штырей, принялись сноровисто распутывать канатные узлы, удерживающие корабль у берега Каталенсии. «Резак волн» готовился к отплытию. Наконец расправившись с канатами, члены экипажа быстро забежали по деревянному помосту на корабль.

– Убрать сходни!

– Подождите!

Человек в капюшоне наконец добрался до корабля и в пару прыжков оказался на палубе. Рик покосился на Гароку: судя по нахмурившемуся лицу морского волка, никаких пассажиров, кроме Рика и Ванаби, он не ждал.

– А ты ещё кто такой?

Сбившийся от прыжка капюшон обнажил подбородок, слишком точёный и гладкий, чтобы принадлежать мужчине.