Второй Меч

Ты знаешь о нём?

– Разумеется, Патриарх, – юный проповедник отвечал чётко, словно читал с листа. – Летнее равноденствие, дата, в которую Эрдо победил Фейнда, заключив его в подземную тюрьму. Великий праздник.

– Именно. В церкви по такому случаю будет проходить торжественная месса. Я хочу, чтобы её провёл ты.

Петрий замер.

– Это большая честь для меня, Патриарх, – осторожно подбирая слова, начал он, – но разве этим обычно занимаетесь не вы? Такая месса – большая ответственность, и я…

– Ты справишься, Петрий, – мягко остановил Клемений поток возражений.

– Я в тебя верю. Сам я уже стар, и подобная работа даётся мне всё сложнее. Трудно это признавать, но, похоже, пришло время уступить некоторые дела молодым и многообещающим проповедникам. И не беспокойся – я выйду в конце и прочту заключительную часть. Ты же проведёшь основную мессу. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

Петрий угодливо склонился, прижав руки к груди:

– Как вам будет угодно, Патриарх.

Я сделаю всё строго в соответствии с вашими указаниями и приложу все силы, чтобы не подвести вас.

Правила общения между духовными лицами не предполагали никаких физических контактов, но Клемений позволил себе от них отступить и по-отечески положил покрытую пигментными пятнами кисть на плечо Петрия, с удивлением отметив про себя, что рука проповедника была жилистой и не по-монашески твёрдой.

«Похоже, медики не гнушаются физической работой, – подумал он, чуть сжимая костлявые пальцы, – А может, мне от старости начинает мерещиться».

– Не сомневаюсь, Петрий, – вслух сказал он, сморщив лицо в покровительственной улыбке. – Ты у нас совсем недавно, но я почему-то тебе доверяю.

***

«Проклятый лес».

В опустившихся на землю сумерках было практически невозможно разглядеть следы двух лошадей, но Саку это и не требовалось: заклинание поиска избавляло её от необходимости играть в следопыта. Женщина прекрасно знала, что люди, за которыми она шла, не могли оторваться далеко, – слишком мало прошло времени, – а потому не сильно торопилась: в отличие от неё, им требовался отдых, тогда как сама Саку могла обходиться без сна несколько суток напролёт.

«Засранный кустарник».

Всё так же следуя за красноватой дымкой, указывающей путь, которым шли преследуемые ей люди, Саку спрыгнула с позаимствованного у трактирщика коня и свернула с узкой тропы.