Второй Меч

Лемифия, чьё породистое лицо потомственной дворянки ровным счётом ничего не выражало, с готовностью расположила своё хрупкое тельце рядом с ним, села чопорно, с прямой, как струна, спиной, не позволив сложной многоэтажной причёске колыхнуться даже на сантиметр. Король радушно взмахнул рукой. – Прошу, присаживайтесь.

Дождавшись приглашения, гости послушно переместились за стол. На ногах остались лишь служанки и десяток гвардейцев короля. Кому-то постороннему, вероятно, могло бы показаться, что охраны совсем немного, словно на своём пиру король ей пренебрёг, но никто из присутствующих не обманывался: каждый из Мечей стоил десятков, если не сотни хорошо обученных воинов.

Словно пресекая даже мысли о нарушении порядка, за спиной короля неподвижной скалой замер Эдан – личный охранник Олтема и Первый Меч его гвардии. Служанка заставила себя отвести от него взгляд: высокий, статный черноволосый красавчик был предметом воздыхания едва ли не всех женщин в замке.

«Наконец-то можно отдохнуть», – с облегчением подумала Кимлис.

Сейчас гости примутся за еду, и до смены блюд у неё было немного времени – вполне достаточно, чтобы сменить ливрею.

Стараясь казаться как можно более незаметной, девушка прошмыгнула к стене, у которой на равном расстоянии друг от друга стояли остальные Мечи. Оказавшийся рядом Гворф покосился на неё и раздвинул пухлые губы в ухмылке, но с места не сдвинулся: хоть его любовь к женскому полу и была одной из излюбленных тем для обсуждения среди служанок, свою работу он знал и позволить себе покинуть пост не мог.

Гемрик, стоящий неподалёку от двери, ведущей в сторону кухни, ни словом, ни жестом не показал, что совсем недавно помог служанке удержаться на ногах и не уронить поднос. Более того – мужчина на неё даже не взглянул. Он застыл настолько неподвижно, что его можно было бы принять за искусно выполненную статую, если бы не живые серые глаза, бегло осматривающие помещение. Они со стальным блеском то и дело останавливались на гостях, вцеплялись в лица, разыскивали малейший намёк на предательство, а затем, ничего подобного не обнаружив, перемещались к следующему человеку за столом.

Один за другим гости подвергались его придирчивому осмотру.

Он выглядел настолько сосредоточенным и внимательным, что Кимлис замерла, так и дойдя до кухни, уставилась на его худое скуластое лицо, прикусила губу. Второй Меч не мог похвастаться красотой Эдана, но тем не менее что-то в нём было.