Второй Меч

«Может, они братья? – задумалась Саку, когда её ботинки начали отбивать дробный ритм по доскам пола. – Или все трактирщики на островах похожи друг на друга?»

Мужчины не сговариваясь обернулись на звук. Полное лицо трактирщика не выражало ровным счётом никаких эмоций, зато его собеседник осклабился и принялся из-под по-кошачьи прищуренных век рассматривать приближающуюся женщину. Саку его не винила: она прекрасно знала, какое впечатление производит на окружающих.

Ей было уже за тридцать, – возраст, в котором пик женской красоты остаётся далеко за спиной, – однако годы не смогли повлиять на её привлекательность.

И главным аспектом внешности Саку была её необычность: в то время, как большинство женщин притягивали внимание за счёт податливости и пышных форм, она со своими рыжими волосами и подтянутым мускулистым телом выглядела среди них, будто тигрица среди овец. Такая внешность редко описывалась мужчинами, как эталон красоты, и тем не менее их взгляды так или иначе задерживались на подтянутой фигуре в облегающем костюме из кожи.

– Ты Хадис, верно? – сходу задала вопрос Саку, не видя смысла ходить вокруг да около. Трактирщик медленно кивнул:

– Да, это я. Чем я могу вам помочь?

Он не назвал её «госпожой». Намеренно Хадис опустил общепринятое обращение или же он сделал это случайно, Саку не волновало. Она давно не обращала внимания на подобных условностях, предпочитая видеть за словами своих собеседников лишь суть, а не то, во что эта самая суть была обёрнута.

– Меня интересует твой вышибала. Где он?

Трактирщик ответить не успел. В разговор вмешался сидящий напротив него мужчина.

Ухмыльнувшись ещё шире, – настолько, что стала заметна зияющая на месте клыка чёрная дыра, – он наклонил голову набок и заговорил вкрадчивым голосом, который он, несомненно, считал исключительно сексуальным:

– Зачем такой красивой госпоже какой-то трактирщик? Здесь есть мужчины, заслуживающие твоего внимания гораздо больше.

Саку вполне могла проигнорировать невинный, в общем-то, намёк, и в другой ситуации она бы так и поступила: в конце концов, собеседник Хадиса не сделал ей ничего плохого, – но молчание трактирщика вкупе с развязной речью мужчины говорили об одной вещи, которую следовало немедленно исправить, если Саку собиралась получить ответы на свои вопросы.

Её не воспринимали всерьёз, приняв за какую-то сумасбродную девку, неведомо за каким Фейндом завалившуюся в трактир.