Второй Меч

Поэтому Толенфир, вдоволь наглядевшийся на детей своих коллег, был твёрдо убеждён: родитель, желающий вырастить из своего отпрыска что-то путное, должен был воспитывать его в строгости.

– Привет, Розари, – холодно кивнув, произнёс Толенфир. – Присаживайся.

Розари покорно приблизилась к мягкому кожаному дивану, спинкой упирающемуся в стену кабинета главы Гильдии магов. Села – с изяществом, которого Толенфир не встречал ни у кого, кроме разве что её почившей матери. Вот уж у кого были поистине королевские манеры! Жене Олтема оставалось о подобном лишь мечтать.

– Как твои дела, пап?

Толенфир усилием воли подавил очередной всплеск эмоций. Его дочь давно выросла, став статной, взрослой женщиной, к тому же – вот уже несколько лет как удачно вышедшей замуж, но, глядя на неё, он видел вовсе не головокружительной красоты королеву, которой её воспринимали остальные. Нет, перед ним по-прежнему была всё та же весёлая голубоглазая девчонка, донимающая отца бесконечными вопросами.

Не сдержавшись, глава Гильдии магов тихонько вздохнул. Он не признавался в этом даже самому себе – и всё же он скучал по тому времени, когда она была маленьким ребёнком, всюду пытающимся настырно следовать за своим папой.

– Всё хорошо, Розари. Чем обязан твоему визиту? Мне кажется, у тебя должно быть немало дел, разве нет?

Розари легко пожала плечами:

– Не сказала бы, что их слишком много. Со всем, что требуется от королевской семьи, прекрасно справляется Эдан.

Толенфир чуть вскинул брови.

– Да неужели? Странно, – с прохладцей проговорил он. – А я вот убеждён, что некоторые вещи, которые обязана сделать королевская чета, Эдан не способен сделать в одиночку. Если, конечно, я ничего не пропустил и мужчины не научились рожать детей самостоятельно. Хотя, возможно, я слишком стар и не в курсе новейших достижений медицины. Может, сообщишь мне что-то новое?

Розари тяжело вздохнула и закатила глаза – жестом, который делал её куда большим на вздорную девчонку, чем на королеву:

– Нет, папа.

– Да, пожалуй, – задумчиво протянул Толенфир. – Напомни-ка, дочь, сколько лет вы уже женаты?

– Почти десять, папа. И ты прекрасно это знаешь.

– Верно. Знаю.