Лисовский. Всевидящий барон

Но и не только меня – обступившие нас абитуриенты, почуяв, что запахло жаренным, стали отходить ещё дальше. Кто-то закричал. Кажется, это был низкорослый азиат. Смеяться перестали вовсе, да и улыбки пропали.

Теперь толпа с интересом смотрела на нас, ожидая зрелища. Я уже ни раз видел эти взгляды – они похожи друг на друга во всех мирах. Люди в этом плане не исключение. Во всех существах, если намечается что-то интересное, просыпается недюжинное любопытство.

Дабы не огрести разрядом электричества, решаю закончить драку.

Только приготовился к рывку, уже напряг всё тело, как из ниоткуда появился человек в синей форме. Усатый, черноволосый, с суровым квадратным лицом. Золотые эполеты блеснули на солнце, и его широкая спина преградила мне путь.

– Довольно! – низким уверенным голосом произносит Усатый и шагает к Длинному. – Использование состава-731 на территории, не предназначенной для дуэлей – запрещено.

Треск электричества стихает, и Длинный нервно фыркает. Человек в синей форме отходит в сторону, чтобы видеть нас обоих.

– Этот ублюдок начал первый, – произносит Длинный и щурится на меня. – Толкнул в спину, как подлая крыса. Мне что, нужно было терпеть?

– Ложь, – спокойно отвечаю я. – Это подтвердит любой из присутствующих. – Оглядываю перещёптывающуюся толпу. Низкорослый азиат, что выглядывает из-за спины какого-то толстяка, как пёсик кивает головой.

– Господин Веретенников, попрошу вас при мне не выражаться, – произносит Усатый и поправляет переливающийся серебром пояс. – А по поводу того, кто первый из вас начал – меня это ни капли не интересует. Пока я лишь выношу вам предупреждение. Скажите спасибо, что сейчас мы ещё не на территории академии, и санкции, что я могу применить против вас – не имеют силы.

– Но ведь… – морщится Веретенников. Он сложил длинные руки на груди и поглядел на Усатого исподлобья.

– Господин Веретенников, – всё так же спокойно произносит человек в форме, хотя теперь от его голоса исходит странная, угрожающая интонация. – Даже не пытайтесь, на меня это не подействует. Правила в нашей академии распространяются на всех. На преподавателей, на вашего покорного слугу, даже на директора.

– Вы у меня ещё попляшете… – шипит Длинный.