Физик: Тёмные тропы

Дорин даже попытался остановиться, но тут же получил толчок в спину, приправленный едкими ругательствами. Слишком уж много людей двигалось сейчас к Соколиному оплоту по этой узкой улочке.

Однако липкое чувство страха так никуда и не делось. Оно, наоборот, пускало свои ростки всё шире и шире, подбираясь к голове, обволакивая её и вкрадчиво нашёптывая слова, от которых организм начинало лихорадить.

– К демонам это всё! – Дорин вынырнул из вязкого забвения и осмотрелся вокруг в поисках пути отступления.

Но оказалось слишком поздно.

Поток из людей уже нёс его под массивной аркой Соколиного оплота, увлекая вглубь крепости. К храму, над которым мерно раскачивался огромный колокол.

Бом! Бом! Бом!

Во внутреннем дворе крепости уже набралось изрядное количество жителей, но тёмный зёв ворот выталкивал из себя на площадь всёновые и новые порции растерянных людей. Жители города останавливались на краю площади, заворожённо смотря на непривычное зрелище, но им в спины тут же напирали идущие позади. Таким образом, толпа медленно уплотнялась и постепенно продвигалась к храму Его, возле которого выстроились полукольцом мрачные неподвижные фигуры монахов.

За их спинами возвышался сколоченный из брёвен высокий помост, на котором угадывался какой-то бесформенный предмет, сокрытый от чужих взглядов плотной серой тканью.

Дорин и сам не мог понять, каким образом он оказался в первых рядах. Он попытался было вернуться назад, но толпа напирала со спины всё сильней и сильней. Посмотрев вперёд, торговец увидел стоящего прямо перед ним церковника.

И у Дорина сковало дыхание от охватившего его ужаса. Капюшон грязной, перепачканной засохшей кровью рясы полностью скрывал лицо монаха. Лишь только глаза светились бледной зеленью в глубине мрачного провала капюшона. И запах. Болезненно-сладкий запах разложения коснулся его ноздрей, едва не заставив вывернуть содержимое своего желудка прямо на монаха.

– Стой! – прошепелявил свистящий голос из-под рясы.

И эта короткая невнятная фраза была для Дорина сродни ледяному душу.

Ему на миг показалось, что он услышал тот давно забытый голос из детства. Торговец бросил затравленный взгляд на беснующийся между колоннами колокол и облегчённо выдохнул. Он был пуст. Только лишь огромный язычок мерно колотил по его стенкам, наполняя город плотным звуком.

И торговец рыбой беспрекословно повиновался тихому приказу. Он замер и ждал.

А ждать пришлось недолго. Колокол грянул в последний раз и, медленно покачиваясь, затих.