Тёмные пути орбиты

Но, тем не менее, вскоре её наблюдение превратилось в созерцание процесса – чего-то подобного, что делают скульпторы со своим материалом, например, с глыбой мрамора: из голубоватого столба начало постепенно вырисовываться что-то вроде живой и даже вроде как человеческой фигуры. Даже появились признаки одежды!.. Сначала было тяжело определиться, кто именно возникает из безголового столба, но Ева то и дело пыталась рассмотреть врага, жмурясь или быстро хлопая глазами, потому что фигура была, но от визуального наблюдения ускользала.

Эррамун встал рядом.

«Преградите ему путь к донорам! – рявкнул Остарджи. – Иначе он убьёт всех!»

«Но как? - спросил эльф, быстро обойдя Еву, чтобы взяться за гранатомёт правой рукой. – Как это сделать?»

«Надо ударить его чем-то металлическим».

В очередной раз оторопев, Ева открыла было рот напомнить, что она уже стреляла в существо гранатами – и ничего не получилось. Но вовремя вспомнила, что стреляла она под опустевший лист: существо успело сбежать из-под обстрела.

То, что Эррамун, прямо говоря – психовал, было ясно уже по тому, что хоть и тащил он Еву за собой, но постоянно старался закрывать её собственным телом от существа, едва то шевелилось на месте. А тем временем…

Молчаливый Клеман безвольно валялся на уровневом полу крейсера, и его лишь потому не относило в сторону потоками космического ветра в невесомости крейсера, что он, как и остальные, всё ещё висел на общем тросе.

Рууд, как видела это Ева, даже не пытался больше хрипеть, потому что явно берёг последние силы – или сил на издавание звуков уже не оставалось. Но по его едва уловимым движениям можно было догадаться, что оборотень ещё жив.

Песчаник Нааг-Ши всё пытался уползти подальше от мучителя, но тот легко вдёргивал его ослабевшее тело на расстояние, удобное ему для выкачивания сил…

Крис вообще поначалу свернулся калачиком, а потом словно заснул, свободно раскидав руки-ноги, и не подавал признаков жизни.

Марцель, поначалу застонавший (существо – видела Ева – не брало силу, а грубо выдирало её из живых), скрючился на полу…

Третий эльф лежал на спине, полностью раскрывшись: кажется, он оказался самым слабым среди своих товарищей, и существо легко (Ева это видела!) тащило из него последние силы.