Тёмные пути орбиты

Потом ахнула: следующим стал Марцель! Голубоватая палка упёрлась в его грудь! Марцель лежал ближе всех к ней, а потому она заметила, что ткань скафандра при этом тыке чуть смялся, будто существо по-настоящему ударило его в грудь – копьём.

И вспомнилось состояние двух трупов, бывших на том вельботе – плохо очищенные скелеты под теми же скафандрами, настолько жадно их «выпили»…

«Почему он не обращает внимания на меня?! – яростно закричала Ева, когда пятая палка вонзилась в грудь одного из эльфов, имя которого она плохо запомнила.

«Потому что ты под моей защитой! – холодно отозвался Остарджи. – Забудь обо всех! Иди к Эррамуну, пока они ещё живы!»

«Почему к нему?! - в новой панике закричала Ева, отчётливо понимая, что следующей жертвой возможного паткси как раз и будет Эррамун. – Что он может сделать?! Что я должна сказать ему, чтобы он!..»

«Ты должна взять его за руку, Ева!»

Бросаясь к «своему» эльфу, лежавшему чуть дальше, чтобы схватить его за руку, Ева даже в панике не удержалась от логичного вопроса: «Но что он сумеет сделать, если я не могу использовать его, даже как энергодонора?! То есть что сумею я?!»

«Забудь, Ева! Теперь ты проводник для него! Держи его за руку – и он тоже будет слышать меня! Быстрей, Ева!»

Переспрашивать она не стала, как и уточнять, с чего это Остарджи так решил.

Поднять Эррамуна на ноги даже в невесомости было трудно: падая, он запутался в общем тросе. Так мгновенно оценила его положение Ева. Но, едва она крепко вцепилась в его руку, он, только что вяло двигавшийся в попытках приподняться, вдруг замер, а потом стремительно оттолкнулся от пола и парой движений, чуть ли не играючи, вызволил себя из нечаянной ловушки. Ева снова чуть не ахнула, когда почуяла, как Остарджи перекачивает громаднейшие силы через неё – по рукам – в Эррамуна.

За это же время существо достаточно впечатляюще видоизменилось.

Держа Эррамуна за руку, Ева постоянно оглядывалась на него. Боялась потерять его из поля зрения, потому как наверняка противник может и ей самой устроить нечто, что потом откликнется болью, а то и смертью. Хотя и сомневалась в том, что сумеет противостоять ему.