Кодекс Охотника. Книга VIII

Этот аэродром «подскока» находится, согласно расчетов монголов, между тыловым крупным аэродромом и главным Северным — где расположена вся авиация Ханства, в случае войны способная сразу напасть на Империю.

Я больше переживал о том, как мы пересечем границу, чтобы наше ПВО нас не сбило. На принятие решения понадобилось всего лишь пятнадцать минут, за которые я составил план. Очень помог Дима, который за пять минут дал мне весь расклад по пограничным гарнизонам, находящихся с двух сторон границы. Я улыбнулся. И монгольский он знает лучше меня.

Вот как Империя могла так просто отпустить таких ребят?!

Думаю, если монголы не узнают о нападении и похищении техники, то и проблем у нас не будет. Есть, минимум, два места, где на бреющем мы проскочим точки ПВО, и перехватить нас смогут только истребители Империи уже над своей территорией. Ну, а дальнейший план война покажет!

Почему-то мне на секунду даже стало жаль монголов, и я представил их доклад.

Хан, у нас украли самолет!!!

Когда?

Три дня назад...

Как мы будем штурмовать аэродром, я не представляю, а как они будут оправдываться за потерю техники… очень даже.

Всего лишь нужно, чтобы Шнырька повредил все возможные системы связи, ну или спер — тоже вариант. Но лучше первое и второе, так сказать, комбинированный вариант.

Когда мы подъехали поближе, я сразу дал команду готовиться и сам был готов.

Шнырька мне показывал что там, и теперь я размышлял, откуда там мог взяться Черный Коршун... Это же Имперская птичка, из последних моделей, и очень недешевых.

А главное — стоит в полуразрушенном ангаре, на котором висит, кажется, с десятка три табличек об аварийности здания и опасности присутствия рядом с ним.

Очень любопытно…

Но как ни крути, Черного Коршуна изуродовали знатно. Если раньше он был черного цвета, как крыло ворона, то теперь его перекрасили в мутный серый цвет, который вызывал очень неоднозначные ассоциации.

Падлы, одним словом.

— Раш-ш-ш-ший бош-ш-ш-ше нет! — нашептал мне на ухо Шнырька об уничтожении всех раций.

Я передал ему мысленный посыл, который заключался в ведерке мороженки, и получил волну любви в ответ.

Потом мой мелкий отправился отжимать мобили... Вот тут я поразился, что у них на сотню людей всего три телефона. Два варианта — или они редкость, или тут очень строго с дисциплиной и средства связи не положены всем подряд.

Круче всего вышло с простыми телефонными точками. Под землей шли провода, которые не найдешь без Шнырьки или человека с прокачанной удачей.