Кодекс Охотника. Книга VIII

— Ну, я так понял, что мы утром вылетаем спасать княжну?

— Вы — нет, я — да.

— Не понял, — сказал Потапов.

— Гляди, какая зверюга! — кивнул я на серого «Коршуна», бывшего чёрного, переводя разговор.

— Нравится?

— А чего она серая? — Волк вздохнул, но не стал задавать лишних вопросов, поддержав новую тему.

— Потому что рукожопы монгольские перекрасили. Нужно вернуть ему нормальный черный цвет. Да и вообще, технику нужно брендировать. Почему нашей эмблемы до сих пор нет на «Буревестниках»?

— Ну, так это... — смутился Волк.

— А, ну да, понятно. «Их там нет», — хмыкнул я. — Ладно, теперь мы действуем по-другому. Громко, шумно и эффективно. И я хочу, чтоб от вида этой морды, — я взял Волка за большую лапу и поднёс её к его же глазам, чтобы он увидел кольцо, — обсирались все наши враги, только её завидев.

— Это мы легко устроим, — хмыкнул Волк. — А кстати, где сейчас сержант Затупок?

Я скривился.

— Да с Катей он остался. В том числе, и из-за этого я хочу полететь туда завтра.

— Не расскажешь? — ещё раз сделал попытку Волк.

— Не-а, — сказал я. — Всё, отдыхайте.

— А ты? — спросил меня Потапов.

— А мне нужно подготовиться и отдохнуть, но немножко не так. И да, я возьму завтра один «Буревестник». А в качестве водителя возьму ребят, что в усадьбе оставались. Москаленко с группой тоже заслужили отдых.

— Хорошо, — кивнул Волк и отправился в другую, противоположную от бани сторону.

— Эй, ты куда?

— Так надо посмотреть, что у Доброхотовых отжали.

— Вот ты хомяк! — восхитился я. — Ладно, приказать тебе отдыхать я не могу, так что поступай, как хочешь.

Я зашёл в дом, где уже увидел маячащую около окна в столовой Анну, которая не выходила во двор, чтобы не мешать моему разговору с начальником гвардии.

Я зашёл внутрь, и девушка тут же повисла у меня на шее, прижавшись всем телом.

— Здравствуй, дорогой!

Это было несколько... неожиданно и приятно. Когда я рефлекторно прижал её к себе, хмыкнул, и слегка передвинул ладонь повыше, чтобы это выглядело прилично.

Я легонько поцеловал Анну в губы, а затем отстранился.

— Мне бы помыться.

— Да-да, конечно, — сказала она. — Держи полотенце. Ванна набрана, твоя любимая пена налита, свежее бельё разложено. И да, можешь не торопиться.