Истории Рейбора: Разбойник

– Это вполне объяснимо! – с очевидно слышной улыбкой ответил Чиж. – Мало разве всяких искателей приключений прошмыгнуло мимо вас за этот день?

– Такую накидку, как у тебя, мы бы запомнили, – многозначительно заметил другой, неприятный, будто скользкий голос. – Кто ты?

Квадунгурарашава замер так, что, если бы кто-то нашёл его таким в лесу, решил бы, что лиглинг умер. Может, у него будет шанс ускользнуть, когда стражники разделаются с разбойником…

Чиж глубоко поклонился, чуть ли не коснувшись рукой земли.

– Зовут меня просто: Варнурат.

Казалось, разбойник был абсолютно спокоен, почти невозмутим. Квадунгурарашаве же хотелось уже бежать, как можно дольше. Тем более, что стражников сказанное не убедило.

– Говор-то у тебя не такой какой-то, вот что! – заявил низкий голос. – Ты что, с Мавани?

– Оттуда-оттуда! – торопливо согласился Чиж. – Удивляюсь и восхищаюсь вашей проницательности, милейший! – елейно добавил он.

– И с чего бы маванцу вылезти из своих болот? – спросил скользкий.

– Верно говорите: болота! – в голосе Чижа слышалось сожаление, чуть ли не скорбь. – И жители все им под стать: честному человеку и пропитание себе добыть, и то сложно! Вот я и решил к вам податься: в такой благородной земле, как Давория, у доброго человека дела споро на лад должны пойти! Верно говорю?

Квадунгурарашава не уставал удивляться. Этот человек думает о следующем слове только тогда, когда скажет предыдущее! Неужели люди этого не видят?

– Так вы ж, это, маванцы-то, того.

Чиж тяжело вздохнул.

– Увы, могу ли я винить вас, славных даворцев, в том, что о нас такой дурной слух? Сами же и виноваты, своей строптивостью! Были бы посмирнее, так, может, и как вы бы жили...

Квадунгурарашава не знал, поверил бы он этому, если бы был человеком. Для лиглинга все люди – на одно лицо. Но, судя по смешку, обладателю низкого голоса слова Чижа очень понравились.

– Вот так-то! – он стукнул себя кулаком в грудь. – Побольше бы вас таких, это самое... Правильных маванцев! Проходи же, иди...

Чиж было дёрнулся – но его снова остановил скользкий голос.

– Чем, говоришь, занимаешься, «смирный» маванец?

Квадунгурарашава замер снова.

– Охотник, – смиренно ответил разбойник. – Собираюсь честным трудом зарабатывать свой хлеб!

– У охотников с хлебом обычно бывает тяжко, – усмехнулся скользкий.