Истории Рейбора: Разбойник

Сейчас же снаружи царил страшный гам, в воздухе витало бессчётное количество разных запахов. Квадунгурарашава ни разу не видел и не чуял столько лиглингов, не говоря уж о людях.

Со всех сторон доносились всевозможные выкрики:

– Дайте мне пройти к коменданту! Я доброволец!..

– Да, я из Мавани! И я не собираюсь препираться с вами по поводу меха, из которого сделана моя шапка!..

– Расходитесь! Расходитесь!

– Соблюдайте порядок! Вы в Давории, дери вас Нардахон!

– Ну Варнурат и Варнурат – и что? Варнуратов по всему миру, чай, как собак нерезанных!.

– Во имя Моргона, чем вы занимаетесь?!..

– Да уж, народу в самом деле понабежало, как на праздник, – проворчал Чиж, слегка откинув воротник пальто. – И в шапках, и в тряпках каких-то, и в доспехах даже, вон! Ты меня слышишь?

Квадунгурарашава аккуратно царапнул плечо разбойника. Тот кивнул.

– Отлично! Тебе надо выглянуть? Куда?..

Квадунгурарашава тихо зашипел. Что за неугомонный человек?! Люди – странный народ, но и они обратят внимание на кого-то, кто болтает сам с собой!

Чтобы человек заткнулся, он поскрёб его бок с правой стороны.

– Направо? – Квадунгурарашава снова поскрёб бок. – Да ты гений ориентирования!

Человек свернул и пошёл дальше своей подпрыгивающей походкой. Квадунгурарашава ничего не видел, но ему и не было это нужно: он считал шаги человека и, когда приходило время, тыкал его когтями в тот или другой бок. Он уводил Чижа прочь от башни, в другую сторону селения. Им по-прежнему был нужен подвал, но, раз самый короткий проход был закрыт, придётся идти длинным.

– Клянусь своей трижды поганой репутацией, если б я не знал тебя, решил бы, что ты провёл здесь всю жизнь! – снова заговорил разбойник. – Ты здесь был тысячу раз, надо полагать?

Квадунгурарашава ущипнул его плечо. Чиж усмехнулся.

– Ладно-ладно, потом поболтаем, уговорил… Но мне всё равно интересно: где же наш альт? Должен бы важно выхаживать по крепости, погонять перед собой жалких людишек… Неужто спрятался?.

– Стой!

Чиж резко остановился, так что лиглингу пришлось крепко вцепиться в его пояс. Квадунгурарашава не видел, что происходит, но из общего шума выделилось двое разных шагов: одни тяжёлые, почти как у грайдца Гросоха, другие – осторожные, будто крадущиеся. Шаги приближались. Лиглинг ещё плотнее вжался в Чижа, стараясь стать совсем незаметным.

– Я не помню твоей наглой рожи, – заявил низкий голос, очевидно, принадлежащий обладателю тяжёлого шага.