Дураки и Дорога

Кукушка пробежалась пальцами по его ожерелью — по ответно, охотно загорающимся пластинам — и юноша оцепенел. Над ожерельем вновь всплыли непонятные символы.

— Что за нелепица? — шепотом осведомилась Гиш.

— Лечит она его, — выдохнул Старший. Ему словно в труд было говорить. — Правит. Если не получится, то...

Умолк. Но пересилил себя, договорил:

— То будет, как с прочими было.

Гиш не сразу нашлась. Сдерживаясь, скрестила руки перед грудью.

— И сколько их уже перевелось, а? Носителей?

— Этот пятый, — раздумчиво сообщил Старший, — и только на моей памяти.

Гарпунер ругнулась вполсилы.

— И как оно тебе? Неужто по нутру?

Мужчина не ответил, только жила на скошенной шее забилась чаще.

***

Перед тем как уйти, бегунки опять сбились в кучу и обратились к Старшему:

— Спасибо, человек-друзья. Спасибо-совет. Не идти к Населению, ждать ночь. Утром можно. Теперь плохо.

— Спасибо и вам на добром слове, — Старший поклонился, и бегунки отвечали ему тем же. — Мирных Дорог вам, гладкой воды, тихой Зыби.

Гиш с неохотой встретила его взгляд. С большим удовольствием она бы потолковала с Младшим, но тот кукла куклой торчал подле Кукушки, а Кьяро вовсе не казался желанным собеседником.

— Ну, — мужчина приблизился, глянул пристально, — как думаешь?

— Думаю, что бегункам врать не с руки, — буркнула девушка, почесывая под грудью. — Значит, взаправду есть чего опасаться. Место сухое, почему не переждать? Дойдем завтра. Хватит с нас приключений.

Про себя думала, что Дорога вот-вот должна выйти, показаться на поверхности, и тогда кто знает, сумеет ли она ее оседлать.

Старший не отвечал, что-то прикидывая про себя.

— Нет, — сказал, как прирезал, — дойти нужно к сегодняшней ночи.

***

Тропа была плохой, зыбкой, вялой. Того гляди — расступится под шагом, и, не успеешь вздохнуть, с головой окунешься в стылую муть.

Гиш шла впереди, за ней легко шагал Младший, подпрыгивал Кьяро, плыла Кукушка и ступал Старший.

Зачем поперлась, тоскливо думала Гиш, стараясь не ловить свое отражение в зеркальных всполохах воды. Им надо — пусть и шли бы, а я бы спокойно дождалась утра. Ну, задаток бы вернула, жизнь дороже.

Нет же. Что-то вроде ответственности, только не за себя. Гиш гнала, надеясь успеть. Кто знает, может, бегунки просто упредили о беде, великой лишь в их представлении.

Поедом ел память и совесть ларец с гвоздями.