Дураки и Дорога

Дружно тянули в разные стороны, расширяя, раскачивая, до тех пор, пока они не закостенели на воздухе, превратившись в подобие ажурных клетей, способных вместить человека и вместе с ним удержаться на плаву.

Пуще всех сомневался конмарковец.

— А оно точно выдержит? Не потонет ли? А то как провалится, а я и выбраться не сумею.

— Не потонет, — сквозь зубы пообещала надоеде Гиш.

— А ты тем более не утопнешь, при любом раскладе всплывешь, — не сдержавшись, буркнул Младший.

Ночная трусость Кьяро произвела на него должное впечатление.

Гиш фыркнула, Старший укоризненно цыкнул, но смолчал.

— Ох, в случае чего моя смерть будет на вашей совести, — погрозился человек, пролезая внутрь сочиненного средства.

— Готов взять на себя, — признался Младший, как бы случайно задевая бедром его шар.

Тот катнулся, а конмарковец, пискнув, испуганно ухватился за прорези.

Старший без силы и злобы дернул напарника за светлый хвост.

Гиш откашлялась:

— Итак, повторяю. Двигаемся в сторону во-о-он той рогатки. Что бы ни случилось — не останавливаться.

Спутники вразнобой закивали. Младший облизал белые губы. Кукушка стояла, опустив голову, и казалась спокойной, как окрестная вода.

— Тогда вперед.

***

Темп задавала Гиш. Уверенно перебирала руками-ногами, костяной шар катился, едва приминая зыбкую поросль. Смаргивала едучий пот, оглядывалась — спутники не отставали, растянулись цепкой. Кукушка не сбивалась с общего темпа, и даже конмарковец приободрился и держался молодцом.

Ориентир близился, до твердой земли — старой Дороги — оставалось не более четверти каретки умеренного хода.

Глубоко над головой глухо заскрежетало, заныло, словно больной зуб.

Третья карета, отметила Гиш. Рогатка дрогнула.

Сперва Гиш подумала на усталость и закрученность, и лишь когда изумленно вскрикнул кто-то из спутников, сообразила, что не помстилось.

Рогатка качнулась вправо, влево и медленно, набирая скорость, потянулась к земле.

— Берегись! — успела рявкнуть гарпунер.

Длинная железная тень упала с глухим стоном, разбив на осколки дневную тишину Зыби.

— Вы это видели?! — возбужденно заорал окаченный жижей конмарковец. — Эта штука едва меня не прибила?! Видели, нет?!

— Тихо.

— Едва не прибила!

— Я тебя сам прибью, если не заткнешься, — с шипением выдохнул Младший.

— Быстро, вперед! — Повысила голос гарпунер. — В кучу не сбиваться!

Налегли.

Гиш не хотела думать, кого могла встревожить упавшая рогатка. Просадила глубоко и шумно.