Цвет мира - серый

Он отставил пустую миску в сторону, поднял руки над головой и потянулся. Судя по звуку, при этом хрустнули все имеющиеся в позвоночнике кости.

— Не понимаю, к чему ты ведешь, — признался Густав.

— Выгляни в окно, — посоветовал Ланс. — Старых времен больше нет. Там ты увидишь новые времена.

— Любишь ты разговаривать загадками, дружище Ланселот, — заметил Густав. Очевидно, это был не первый такой разговор. — Должен сказать, что ты мне нравишься гораздо больше, когда изображаешь покойника в своем углу.

Ага, так не у меня одного возникли подобные ассоциации!

— Никаких загадок, — сказал Ланс. — Дырявый ботинок, гипотетически выигранный мной в прошлом споре, я готов поставить на то, что отныне и до самого конца существования свободного королевства Каринтия судья больше ни одного преступника на каторгу не отправит. Впрочем, это не очень интересный спор, ибо дни существования вышеупомянутого свободного королевства уже сочтены. Полагаю, речь идет о паре недель.

— Чушь несешь, — фыркнул Густав.

— Нет, — сказал я. — Он говорит о войне, не так ли?

— Именно, — сказал Ланс. — Великая Империя этого вашего Гарриса накатывает на Каринтию, как девятый вал на пологий берег, и я не вижу никаких предпосылок к тому, чтобы Каринтия выстояла под натиском Черного Урагана. Ну, то есть вообще никаких. Сейчас мы имеем дело с тем случаем, когда размер очень даже имеет значение, а на стороне Гарриса довольно значительное численное преимущество.

Не говоря уже о стратегических и прочих талантах, которые, при таком раскладе, ему не очень-то и нужны. Полагаю, через сутки после того, как передовой отряд Империи будет замечен на подступах к королевству, оно перестанет быть свободным и станет частью Империи. Маленькой такой частью большой такой Империи.

— Ты сейчас говоришь, как имперский шпион и провокатор, — заметил Густав.

— Зачем бы имперскому шпиону вообще понадобилось с вами разговаривать? — поинтересовался Ланс.

 — Я говорю, как здравомыслящий человек, которых и раньше было немного, а теперь осталось и того меньше.

— Только непонятно, почему же мы не попадем на каторгу, — сказал я. — Вряд ли Империя освободит заключенных после того, как захватит королевство. Или Гаррису рудники не нужны?

— Рудники нужны всем, юноша, — назидательно сказал Ланс. — Рудники — это часть экономического фундамента, на котором стоит государство.