Цвет мира - серый

Интересно, это я так долго был без сознания или стражники Каринтии славятся своей оперативностью?

— Кажись, очухался, — второй стражник склонился надо мной. — Это хорошо, а то не хотелось бы его на себе тащить. А раз очухался, значит, сам пойдет.

— А тело? — рядом со вторым стражником обнаружился человек в когда-то белом, а ныне сероватом и заляпанном пятнами фартуке. Очевидно, владелец злополучного заведения. — Тело заберете?

— За телом пришлю кого-нибудь с телегой, — сказал стражник.

— И когда это будет? — вопросил владелец. — К утру? Мертвые тела не привлекают клиентов, знаете ли. Аппетита от их вида точно не прибавляется.

— В твоем заведении произошло убийство, — сказал стражник. — Тебе еще повезло, что мы тут ужинали, а то бы неизвестно, чем все закончилось.

Так вот откуда они тут взялись. Они тут ужинали. Видимо, и сапог, прошедшийся по моему телу, принадлежал кому-то из них. Что ж, если уж не везет, так не везет по полной программе.

— Я вам, конечно, благодарен за то, что вы обезвредили убийцу, — сказал владелец ресторана. — И вы можете не платить за сегодняшний ужин, но… Все же мне бы хотелось, чтобы вы что-нибудь сделали с этим трупом.

— В твоем заведении произошло убийство, — повторил стражник. Похоже, ему просто нравилась эта фраза. Наверное, убийства в Клагенфурте случаются не каждый день, и возможность произнести такие слова предоставляется ему не так часто, как хотелось бы.

— Пораньше? — возмутился владелец. — Да основной наплыв клиентов начнется только через пару часов! Я сегодня еще ничего не заработал…

— Это не наши проблемы, — сказал другой стражник. — Мы пришлем кого-нибудь за телом. А теперь нам надо доставить задержанного куда следует.

Меня ткнули носком сапога. На этот раз исключительно для проформы, дав мне понять, что пора подниматься на ноги.

Из лежачего положения, да еще со связанными за спиной руками и кружащейся головой это было не так уж легко. Немного поворочавшись, я с трудом поднялся на колени, когда потерявший терпение стражник одним рывком поставил меня на ноги. При этом едва не вырвав мне руки из суставов.

В тюрьме страшно воняло.