Цвет мира - серый

Или когда он говорил «издалека», он просто имел в ииду какую-то далекую провинцию, какую-нибудь глухую дыру, которую и на карте-то не найдешь? Я не стал спрашивать. Все равно не ответит или ответит так уклончиво, что лучше бы вообще ничего не говорил.

Он все время вел какие-то странные разговоры, и я бы не удивился, если бы в итоге Ланс оказался служителем Церкви Шести, специально подсаженным в нашу камеру для сбора информации. Хотя тут и было слишком мало народу и вряд ли церковники могли подозревать меня или Густава в каких-то страшных преступлениях, но все же я не сбрасывал со счетов такую возможность.

Он постоянно разглагольствовал о том, что все плохо и мы все умрем, но совершенно не выглядел подавленным. Наоборот, с каждым лишним днем, который, по его уверениям, приближал нас к «аду на земле», он становился все (»живленнее и активнее. Даже пару раз проделал какой-то комплекс физических упражнений, чтобы, по его собственным словам, «быть готовым к мясорубке, которая нас всех ждет».

А мясорубка не заставила ждать себя слишком долго.

Через шесть дней после того, как на костре казнили Кларенса, заключенных вывели во двор, предварительно заковав в ножные кандалы. Было хмурое сырое утро, а на стенах стояли хмурые арбалетчики в отсыревшей одежде.

Заключенных оказалось всего несколько сотен. Сильное подспорье в бою, ничего не скажешь. Похоже, дела Каринтии обстоят совсем плохо.

На земле лежала длинная толстая цепь.

— Ну да, — буркнул Ланс, оказавшийся у меня за спиной.

Видимо, местное церковное руководство придерживалось такого же мнения, потому как скоро во дворе появился угрюмый кузнец, и в результате его нехитрых манипуляций все заключенные оказались скованными одной цепью.

Гипотетические шансы на выживание стали еще меньше. Если убьют хотя бы треть всех моих товарищей по несчастью, остальные не смогут даже убежать, ибо мертвый груз повиснет у них на ногах.

Я оказался между здоровяком Густавом и Лансом, примерно в середине цепи. Сложно сказать, хорошо это или плохо с точки зрения тактики, которую каринтийские военачальники выберут для битвы.

Когда кузнец закончил свою работу, присоединив к общей цепи последнего заключенного, перед нами появился инквизитор. Тот самый, который меня допрашивал.