Багровый прилив

– Пустой желудок перед боем может спасти вам жизнь вон в тех палатках. – Великий капитан указал генеральским жезлом на госпитальные шатры. – Хотя я на вашем месте постарался бы туда вовсе не попадать.

Отпустив эту шутку, одну из тех, за которые его так любили солдаты, он направился дальше.

В том бою Мера схлопотал ранение в живот, и угодил-таки в госпитальную палатку, но каким-то чудом выжил. С тех пор он перед схватками, которых в его жизни было немало, всегда оставлял желудок пустым. Вот только сегодня это его не спасло – удар секиры с зазубренным лезвием, перепачканным в чьей-то крови, разворотил ему брюхо так, что едва кишки наружу не полезли.

Его наскоро перевязали, однако вскоре он почуял скверный запах, идущий от раны. Когда же вечером повязки сняли, выглядела она просто чудовищно, обещая Киприано Мере мучительную смерть, которая ещё и придёт нескоро. Он будет умирать несколько дней, в жуткой агонии, которую не раз видел за свою солдатскую жизнь, и греховные мысли о самоубийстве будут преследовать его. Поэтому Мера даже с облегчением принял свою участь.

Он видел выглядывающего из-за кустов зеленокожего. Тот долго пялился на поляну, где устроили мину. Всё это время Мера и другие ещё живые солдаты, кто лежал сейчас вместе с трупами павших товарищей, отчаянно молились, чтобы варвар не почуял подвоха и запаха тлеющих фитилей. Молитву Мера прерывал лишь для того, чтобы дунуть на фитиль, не давая скрытому в ладони красному огоньку угаснуть. Другой фитиль Мера сжимал в левой руке: как только придёт время, он крепко прижмёт их друг к другу, отправляя красный огонёк в короткое путешествие, которое закончится очень громко.

Зелеконожий спрятался в кусты, и тут же трижды ухнула сова – Киприано Мера прожил всю жизнь солдатом и отлично разбирался в условных сигналах. Этот был ничем не хуже любого другого. Да, зеленокожие не заставили себя ждать.

На сей раз обошлось без боевых воплей и потрясания зазубренными секирами. Они шли быстро и старались не шуметь. Мера поднёс один фитиль к другому и знал, что точно так же поступают сейчас его товарищи – раненые гидальго, которые не смогут продолжать путь.

Отряд недалеко ушёл от поляны, где оставили мёртвых и умирающих, а также собранный в мину порох. Весь порох, что был у них – его оказалось довольно много. Мину подложили под тела солдат, раздав тем, кто был ещё жив и в сознании, фитили. Первый вёл к мине, чтобы подорвать её, когда зеленокожие набросятся на лежащих на земле людей, а вторым поджигали первый.