Ригиторум. Во имя короля

Быть может, нам удастся дотянуть до подхода подкреплений, и тогда мы дадим этим чудовищам решительный бой.

Шмыгнув носом, я вытер сопли рукавом и свернул с площади Ремесленников на Белоказарменную улицу. Пройдя через отряд часовых, которые заносили в списки всех, кто входит и выходит из расположения Шестого полка, я оказался среди жилых солдатских бараков.

Оставив первые два корпуса позади, я подошел к закрытым ставням третьей казармы и громко постучал.

— Кого принесло?

— Открывай, балбес.

Послышались быстрые шаги, и деревянные створки распахнулись.

— Ну здравствуй, дед. Ты чего опять пришел? Забыл, что на пенсию вышел?

— А ну, брысь! — хмыкнул я и оттолкнул бывшего сослуживца от окна. Прыгнул на подоконник и одним махом оказался внутри.

— Закройте окно!

— Дует же!

— Долго ты там еще, Вирс? — зазвучали раздраженные голоса обитателей казармы.

— Все-все, закрыл. Давур, во имя Солуса? Чем это ты вымазался? — вновь обратил я внимание на странную слизь, в которую как раз вляпался рукой, когда хотел похлопать друга по плечу.

— Куриный жир.

— И?

— Что?

— За каким чертом ты им вымазался, приятель?

— А ты не слышал? — громко спросил Горат, новый десятник Давура. — Хорошо помогает от горячки. Ну, это защита, чтобы не заразиться.

— Кто тебе сказал эту дрянь? — махнул я рукой. — Вы, я смотрю, в любые сказки готовы поверить.

— Скажешь тоже, сказки! — обиделся Давур. — В десятке Варрена все куриным жиром мажутся, а мы чем хуже? Я не хочу болеть! Если и помирать, так хоть в честном бою, а не как немощный старик! Без обид, — быстро глянул он на меня и тут же отвел взгляд.

— Вот так, значит? — нахмурился я. — Спорим на ше… на два медяка, что я тебя прямо тут заломаю? Но только если смоешь с себя эту дрянь, воняет, жуть!

— Это потому что ты пришел, — беззлобно засмеялся Давур, да я и сам не смог сдержать улыбку. — Я скучал, старина.

— Я тоже.

— Кончайте собачиться, и без того тошно, — пробурчал из угла казармы рослый солдат, чье имя я никак не мог запомнить.

— Проходи, Ханнар, чего у окна топтаться, — засуетился мой бывший сослуживец и жестом указал на одну из десяти лежанок. Я благодарно кивнул и уселся на низкую постель, после чего накинул на себя лежавшее неподалеку одеяло.

— И как ты не мерзнешь? — с завистью спросил я у Давура.

— Привык, — пожал он плечами. — Рассказывай, как у тебя дела? Ходил к тысячнику?

— Уже не один раз.