Повелитель Ифритов

– Пап, – Павел проделал резкий пируэт, взмахнул мечом, выдохнул, – мне неинтересна вся эта хрень. Скукотища.

– На махании железками род не удержишь, – сжал губы Добронравов старший, – каждый член рода должен быть полезен. Работать на возвышение всех нас. То, что делаешь ты – всего лишь подростковые игрушки.

– Фехтование, – Павел неприязненно взглянул на отца, – это важная часть традиций нашего рода.

– Это правда. Но это всего лишь традиции. А кормит род бизнес. О нем я пытаюсь говорить с тобой. А ты лишь клинком машешь.

– Разогреваюсь, – он попрыгал на носочках, – встряхнул руками, принялся плавно вращать кистью с зажатым в ней клинком.

– А должен быть рядом со мной и твоей матерью. У нас много дел. Нужно закончить последние приготовления к турниру.

– Я хочу выйти на арену, – Павел замер, посмотрел на отца внимательно и решительно, – хочу сразиться с кем-нибудь из этих низкородных. И убить его.

– Ты с ума сошел? Тебе мало того, что ты вечно ввязываешься в дуэли? Кирилловым мне пришлось пообещать скидку в два процента на наше программное обеспечение.

– Он сам нарвался. Решил отбить у меня девчонку, что я присмотрел себе.

– Не говори мне о девчонках, – Добронравов покраснел. Белые волосы ярко выделились на фоне пунцовой кожи, – это твое увлечение, слишком постыдно. Прикрываю тебя, только чтобы избежать проблем с репутацией рода!

– А что такого? Все любят погонять простолюдинок, – улыбнулся он.

– Проклятье, да кого я вырастил?

– Александр! – третий голос эхом пробежал по всему тренировочному залу.

– Пьер! Пьер Ланской, – Добронравов раскинул руки, пошел к Ланскому. Бояре обнялись.

– Здравствуйте, – Павел уважительно поклонился.

– А чего ты так вырядился, дружище? – с улыбкой проговорил Добронравов, положил руку на плечо Ланскому.

– Да вот, – Пьер Ланской осмотрел свой фехтовальный костюм, – слышал, что твой сын отлично работает клинком, – он вскинул свой складной меч.

– О, господин, – улыбнулся Павел, принял позу фехтовальщика, – вы не пожалеете.

– Не сомневаюсь! – крикнул Ланской Павлу, потом перешел на шепот, – Александр, – обратился он к Добронравову старшему, – я видел список твоих смертников. Семь человек.