Повелитель Ифритов

За большими окнами из бронестекла плыли свинцовые тучи. Полуденное солнце плоским блюдцем закуталась в них. Сейчас, на него можно было смотреть невооруженным глазом.

Тренировочные манекены стояли у стен. Многочисленные деревянные держатели с холодным оружием протянулись у дальнего края зала.

– Ты уже осмотрел ее? – Добронравов старший, его отец, даже в свои шестьдесят три выглядел крепким и поджарым. Он явился в тренировочную в простом повседневном костюме: черные лакированные туфли, серые брюки со стрелкой, поверх белой рубашки и смелого, кремового цвета жилета, приталенный пиджак.

Дворянский орден горел золото в петлице.

– Осмотрел, – кивнул Павел, – да и отчеты пробежал. Вроде система работает.

– Вроде? – широкие ноздри тонкого отцовского носа раздулись. Седая бородка стала казаться жесткой, когда он набросил на лицо маску неприязненности, – ты понимаешь, кто будет присутствовать на гладиаторских боях? Представитель РосАрма.

– Я помню, пап, чего ты переживаешь-то? Я попробовал, посвистел этой фигней.

Она подчинялась. Что еще нужно?

– Нужно, – отец вскинул подбородок, его седые длинные волосы, стянутые в хвост на затылке, переливались серебром в свете ламп, – впечатлить человека из РосАрмы. Он должен купить наш патент. Если все пройдет хорошо, наш род наладит крепкие деловые отношения с компанией самого императора.

– Ланской, – Павел нахально заглянул в глаза отцу, – обещал все устроить. Мы и так начнем с ними сотрудничать.

– Ну и дурак же ты, – Добронравов старший тронул веки тонкими пальцами, – чтобы все вышло, представителя нужно впечатлить.

Он должен увидеть, успех нашего проекта. Арма очень заинтересована в том, чтобы вести разработки в этом направлении. Мы должны оказаться теми, кто станет их проводником в мир новых типов вооружения. Ладно, проверю все сам.

– Я делаю все, что ты просишь, пап, – пожал плечами Павел.

– Делаешь через задницу, – мужчина завел руки за спину, посмотрел на Павла, – что я просил тебя сделать? Правильно. Организовать перевозку и выгрузку одержимости у Павлина, у этой рыгаловки.

Пьер сам меня попросил об этом. А что ты сделал?

– Я не виноват, что эта сумасшедшая пила перепилила цепь и сбежала в метро, – Павел взмахнул складным мечом, прожужжал им легкую мельницу в воздухе.

– А кто распорядился сковать ее цепью, а?

– Ну… – замялся Павел, – ну я.

– Дурак, ты сынок, – выдохнул Добронравов, – сколько бы я ни пытался занять тебя делами рода, ты все портишь. Потому что подходишь безответственно, спустя рукава.