Ригиторум. Эра разлома

И я с удовольствием приму в операции по захвату прямейшее участие! Вот только высплюсь хорошенько, и сразу пойду…

В этот момент мои глаза закрылись, и я провалился в глубокий сон.

* * *

Милтон нервно катал во рту деревянную трубку. Несмотря на то, что членам ордена Луцис запрещено курить табак, мой напарник не мог избавиться от привычки повсюду таскать ее с собой — трубка придавала Милтону уверенности, помогала избавиться от нервяка перед делом.

Я ему завидовал.

Моя тревога оставалась такой же сильной, и с каждым мгновением, проведенном рядом с домом на углу улицы Генерала Баррета и Дворцового проспекта, она лишь продолжала усиливаться.

Звено Амилена в полном составе заняло выжидательные позиции возле здания, на которое нам дала наводку городская стража. Некогда великий театр, который сейчас ожидал своей очереди на снос и перестройку, был излюбленным местом уличных бродяг, которым негде остановиться. Однако в последнее время стали ходить слухи, будто здесь по ночам собираются маленькие группы людей, по два или три человека.

Никто не знал наверняка, чем они здесь занимаются. Не удивлюсь, если в результате облавы мы найдем тут двух сопливых малолеток, которые встречаются в тайне от злых родителей. Однако ординарий Амилен не собирался упускать ни малейшую зацепку — пропажа Мортеда Льюиса сильно взволновала примаса, и он собирался щедро наградить звено, которое прольет свет на эту загадку.

— Как думаешь, Тарон?

— Что, прости? — повернулся я к Милтону, когда понял, что из-за своих мыслей пропустил его вопрос.

— Да я про убийц этих зассатых, тайное общество, иху мать! — гневно прошипел начавший седеть мужчина, хотя его “шепот” наверняка было слышно в пределах одного квартала.

— Ты совсем рехнулся, Милтон? — из темноты вдруг выплыло разъяренное лицо ординария. Амилен Строгий, крепкий человек с ровно постриженной, как под линейку, черной бородой, прожег Милтона взглядом. — Еще хоть один звук — вылетишь из моего звена, клянусь Солусом! Будешь подметать коридоры храма и разносить тарелки в трапезной!

— Виноват, Амилен, — Милтон смущенно опустил глаза.

— Я за ним прослежу, ординарий, — уверенно кивнул я. Командир бросил на меня не менее строгий взгляд, после чего растворился в ночи так же быстро, как появился.

— Ну надо же, — напарник почесал затылок, после чего виновато улыбнулся. — Я ведь не хотел, Тарон.

— Я понимаю. Но ты следи за языком, брат, — хмыкнул я. — Если у Амилена сорвется очередная засада, он тебя и правда вышвырнет.