Ригиторум. Эра разлома

Хотя разум понимал, что у крепко сложенного фанатика было куда больше шансов выстоять после такого удара. Именно поэтому я не прекращал массировать затекшие мышцы, чтобы вернуть чувствительность ног.

Груда деревянных обломков надулась, как пузырь, после чего рассыпалась на пол, выпростав из-под себя согбенную фигуру Симеона. Мужчина был перепачкан в крови, его лицо покрывали глубокие царапины, оставленные ногтями девушки. Учитывая это, а еще гримасу ярости, он больше напоминал какого-то кошмарного демона войны, нежели живого человека.

В руке Симеон сжимал осколок склянки. Битое стекло врезалось в его ладонь до крови, и ярко-алые капли падали на доски под ногами мужчины.

Поддавшись внезапному порыву, фанатик зарычал, отбросив стенку расколовшегося шкафа в сторону. Под ней обнаружилась Валери, которая тяжело дышала, обхватив себя за плечи. По щекам девушки текли слезы, губы дрожали, как плотина, которая вот-вот прорвется от приступа истерики.

Впрочем, Симеон не дал этому случится — одним расчетливым движением он полоснул бедняжку по горлу.

“Праведник” резко повернулся в мою сторону. В его зрачках пылали злые огоньки, и я понял, что он не остановится ни перед чем, чтобы меня изничтожить.

— Ты покойник, Рональд, — ледяным голосом проговорил он, и от этого звучания кровь застыла в моих жилах, точно роса морозным утром.

Мужчина бросился на меня, как одичавший зверь. Его движение было стремительным и свирепым, словно выпад голодного хищника, однако мне удалось толкнуться в сторону. Ноги до сих пор плохо слушались, зато я смог упасть на пол и кубарем покатиться по полу, чтобы избежать смертельной раны. Повезло — осколок колбы лишь слегка резанул меня по ключице.

Впрочем, Симеон даже не думал отступать. Быстро восстановив равновесие, он вновь повернулся ко мне и в два прыжка оказался рядом, намереваясь всадить острие мне в грудь.

Удар, и я успеваю выставить левую руку ладонью вперед. Осколок проходит ее насквозь, вызвав вспышку боли, однако я смог остановить его продвижение. Зарычав, как загнанный в угол зверь, я качнулся вперед и изо всех сил ударил Симеона в челюсть кулаком. Фанатик потерял равновесие и припал на одно колено, чем я и воспользовался — вскочив на ноги, я опрокинул его на пол.