Ригиторум. Эра разлома

Главное, чтобы мы добрались до своих, и тогда у армии будет время, чтобы подготовиться к вторжению.

Как только король Десмос XVII узнает о творящемся тут беззаконии, мы обязательно откроем второй фронт.

В конце концов, Ригиторум воевал с самого основания, и даже жуткой армии мутантов не напугать Орден Рыцарей-Башен и Артиллерийский легион.

Мы выстоим.

Но будет ли это моя война? Теперь я могу заявить это с полной уверенностью: нет. Я достаточно крови пролил во благо Ригиторума, проходя службу в рядах королевской армии с самого своего совершеннолетия.

Пора бы и мне хоть немного отведать мирной жизни, разве нет? Хочется посмотреть, как растет сын, и как девушки начнут кружиться вокруг него щебечущими стайками.

Я улыбнулся собственным мыслям. Рука по-прежнему не слушалась, а по левой половине тела разливались волны жара. Впрочем, преследователи остались далеко позади.

Сражайтесь, воины Ригиторума. Но только без меня.

Глава 20

Тарон Прайд

Содержание в крохотной комнатушке, где невозможно было даже выпрямиться в полный рост, наверняка могло сломить даже самых крепких людей.

Просто находиться здесь — жуткая пытка, не говоря уже о скудной кормежке и постоянных допросах.

Заключенный и надзиратель поменялись местами. Какой хитрый переворот устроила судьба! Теперь я отбывал наказание в камере ордена Луцис, в то время как возможный убийца и сектант свободно разгуливает по улицам Минакса. Конечно, вся городская стража, равно как и звенья бойцов ордена, встали на уши и выискивали его на каждом углу.

Однако насколько мне было известно, Рональду удалось надежно скрыться, иначе мы бы с ним сейчас сидели буквально в соседних камерах и весело смеялись над всей этой историей.

— Ладно, теперь-то мне уж точно не до смеха, — зачем-то сказал я вслух. Впрочем, услышать меня все равно некому, ведь надзиратель заходит в помещение с камерами только пару раз в день. Я мог хоть вытошнить собственные внутренности, заходясь в раздирающих глотку криках, — никому не было до этого дела.

Тяжело вздохнув, я повернулся на другой бок, раздавив еще нескольких наевшихся от пуза клопов. Небольшая набедренная повязка — вот и вся одежда, которой я мог похвастаться. Этого явно недостаточно, чтобы защититься от наглых кровопийц. Повезло хоть, что я оказался в заточении в теплое время года — говорят, зимой камеры ордена промерзают насквозь, и даже недельная выживаемость заключенных остается под большим вопросом.

Я провел здесь уже три.