Ригиторум. Эра разлома

Увидев в дальнем углу сектанта, который принялся судорожно запихивать в ружье новый заряд, боец в два прыжка оказался рядом и вырвал у того оружие из рук.

Культист, который жалобно захныкал, как маленький ребенок, попытался убежать, однако Фаррел был неумолим. Перехватив ружье наподобие дубины, он огрел врага прикладом по голове. Тот упал на колени и попытался защититься, но Фаррел нанес еще один удар.

Ломались пальцы. Трещали кости в предплечьях. Не в силах выдержать эту боль, культист наконец поддался, опустив руки, и следующий удар опять пришелся ему по голове.

После этого он изо всех сил швырнул изломанное ружье в сторону, отчего оно треснуло пополам.

Фаррел упал на колени и громко закричал.

— Тарон! Беги вперед! — злобно зашипел он, когда я подошел поближе. — Поймай всех, кого сможешь.

— Я уничтожу их всех, — заверил я друга и поковылял в тоннель в сопровождении других бойцов ордена.

Вскоре нас догнал Амилен Строгий. Весь мокрый от пота и крови, он уверенно обошел уставших бойцов и устремился вперед, следуя за своим животным чутьем.

— И откуда в нем столько силы? — непонимающе спросил незнакомый мне боец из звена ординария Девиса, который уже начал задыхаться от бега.

— Он никому не позволит забрать у него славу победителя Слуг смерти, — хмыкнул я, однако в словах моих не было осуждения. Я считал, что ординарий нашего звена, со всей его приверженностью делу, действительно заслуживал этих почестей, хотя победа далась нам нелегко.

Извилистый проход вскоре привел нас к очередному широкому коллектору, где под небольшим наклоном стекала вонючая жижа. В освещенном лишь нашими лексиантами пространстве мы разглядели жуткую картину.

Звено ординария Трегони Каньедо, который должен был обойти зал собрания и отрезать сектантов от путей отступления, оказалось тут в полном составе. Разорванные тела с отрубленными конечностями, залитые в крови и сточных водах большого города, валялись там вперемешку с трупами сектантов. Их было немало, но еще многим наверняка удалось ускользнуть.

В середине побоища валялась расколотая маска с вороньим клювом, но ее носителя нигде не было видно.